Она была знакома с женщиной,
Церкви свойственно делать свои догматы такими, какими, возможно, они и не должны быть. Вдруг в их Матери нет ни ненависти, ни злобы, вдруг она любит каждое живое существо в этом мире?
Кассандра снизилась и полетела над соломенными крышами домов. И тут же ей в ноздри прилетел запах нечистот, отчего она с досадой щёлкнула клювом. Эта деревня воняла безостановочно. Самими людьми, их скотиной, грязью, едой и вообще жизнью смертных. У Кассандры был слишком чувствительный нюх, чтобы жить в таком месте. Но позволить себе перебраться в Белое Копьё она не могла. Слишком опасно.
Люди были намерены бунтовать против Чёрного Альянса, который, вопреки всем обещаниям, не оказывал сопротивления Инквизиции, а отсиживался в сторонке. Раздолье давно могло прийти на помощь осаждённому Тиссофу. А Миляна Тита, объявившего Сэрабию отдельным королевством, не было в Белом Копье несколько месяцев. Король оставался на побегушках у Сирина из Зарибора и разносил его письма другим потенциальным союзникам. Хорош новоиспечённый король, ничего не скажешь.
Многие были готовы присоединиться к Церкви Зари и её Братству из-за страха, что Тит не защитит Сэрабию и с жителями сделают то же, что и с магами. Постепенно люди осознавали, что Церковь не желала зла простым смертным. И хотя целями Лека Августа оставались по-прежнему Раздолье и чародеи, Инквизиция была внутри Сэрабии. В сердцах и умах людей.
Давно Кассандра не встречала других магов. Если в Сэрабии и были чародеи, то они также прятались. Она помнила, что ещё несколько ушло из Тиссофа за пару недель до начала преследований, но магичка не знала, куда именно. Облавы на всех, кто хоть как-то был причастен к магии, начались зимой. Неугодных Церкви просто отлавливали, как бездомных собак, разбирались с ними на месте или отвозили в Велиград или Тиссоф, а соседи жертв зачастую были рады сдать знакомого им чародея. В список отступников попадали и эльфы, которых, к счастью, не так уж много жило в княжествах. Январь обратился в воспоминаниях Кассандры в сущий ад, холодный и мрачный, наполненный треском костра и алой кровью на снегу. Чародейской кровью.
Тогда она совсем не вылезала из птичьего тела. К весне отважилась вступить в контакт с людьми. Звериной жизни ей не было достаточно. Но с некоторых пор Кассандра вела себя крайне осторожно, почаще оставаясь соколицей и принимая на лечение только давно знакомых ей клиентов. Просыпаясь не раз в поту, она вспоминала свои сны, похожие друг на друга — крестьяне возле её дома с факелами и вилами, и она, лишённая возможности колдовать.
Но нет. Нет у жителей Зубков тех странных изобретений, которыми пользовались инквизиторы и Братство Зари. Любого, кто дерзнёт заявиться в её дом и напасть, постигнет суровая кара. Кассандра была убеждена, что сравняет Зубки с землёй и переберётся ещё дальше, если кто-то будет угрожать ей расправой.
В Лутарии и Яриме убивали и пленили всех. Даже знахарок и старых гадалок. Не было сомнений, что когда-нибудь это случится и с ней. А значит, во избежание этого она должна предвидеть угрозу и успеть сбежать раньше, чем запахнет жареным. В прямом смысле этого слова.
Она приняла решение покинуть Тиссоф до того, как Лек Август отрубил Радигосту голову, и нисколько об это не пожалела. Её никто не останавливал. Она дала знать самым близким друзьям, куда отправилась, на случай, если кто-то решит составить ей компанию. Кассандра надеялась, что это будет Дита Иундор. Но потом узнала, что чародейка так и не смогла выбраться из плена инквизиторов.
