— Ты погляди! — Амелия указала на прилавок, ломящийся от сладостей.
Обведя глазами сласти, с которых торговец тщетно пытался смести снег, Анастасия взяла приглянувшиеся сахарные тростинки, а вот подруга набрала почти целую сумку; не стоило сомневаться, что уже к вечеру она опустеет.
— Мне надо отлучиться, — загадочно пробормотала Амелия, кидая выразительный взгляд на спутницу и посасывая сахарную тростинку.
— Куда? — с толикой опасения уточнила Анастасия.
— Ну… Мне надо… Я потом расскажу. — И подруга тут же исчезла в оживленной толпе.
Сопровожающий — извозчик Ладимир — устало поглядел ей вслед и покачал головой:
— Порой думается: славно было бы, срази ее хворь, а позже сам себя за такие мысли по плеши стучу…
В растерянности Анастасия осмотрелась вокруг и побрела куда глаза глядят, Ладимир отправился следом. Она проходила мимо бесконечных шатров и более скромных лавок, взгляд ее скользил по странного вида мясным заготовкам, колбасам, сменяемым золотыми украшениями да роскошными подушками и перинами — набитыми отборным гусиным пухом, как кричал торговец. Дольше всего она стояла подле грубо сколоченной сцены — сложно было оторваться от представления: ей понравились и бард, и пара девочек-хов
Наконец замерзшая Ана решила, что на сегодня хватит с нее развлечений, и, дав знак Ладимиру, поспешила к трапезной — привычному месту встречи подруг, если те вдруг потеряют друг друга в городе.
Пробираясь по некогда протоптанным тропинкам, от которых осталась лишь заметенная снегом гладь с намеком на человеческое присутствие, Амелия перебегала из лавки в лавку, оставляя там почти все выделенные деньги и набирая подарки домочадцам.
Она уже расплачивалась за изумительные ленты, расшитые бисером, когда раздавшийся позади голос вынудил ее вздрогнуть и едва не выронить из рук сумку. Амелия оглянулась — и глаза ее изумленно округлились.
— Добрый день! — улыбнулся светловолосый молодой человек. — Смею предположить, что мы уже встречались, однако я по-прежнему не знаю имени очаровательной девы, от которой прямо-таки невозможно устоять на ногах. — Говор у него был немного забавный: он четко расставлял ударения, но слегка смягчал согласные.
Лицо Амелии заиграло всеми оттенками розового, а взгляд виновато метался из стороны в сторону, не рискуя устремиться на юношу.
— Как я могу вас называть? — предпринял вторую попытку знакомый незнакомец.
— Амелия, — севшим голосом пробормотала она.
— Что ж, очень рад, Амелия. Александр, — вновь поприветствовал он Амелию, склонив голову и не сводя с нее завороженного взгляда. И после пары мгновений неловкого молчания добавил: — Тут очень оживленно. Не думал, что попаду на какой-то праздник.
— Вы не местный? — стараясь скрыть волнение, буднично полюбопытствовала Амелия, но тут же побранила себя за бестактность.
— Верно! — явно обрадовавшись продолжению беседы, спешно ответил Александр. — А вы?
— Что?
— Откуда вы?
Амелия замешкалась, обескураженная вопросом.
— Я родилась и выросла в Дивельграде…
— Простите, если оскорбил. Просто… У вас очень необычный вид. Я бы сказал, сказочный. — Он широко улыбнулся.
Под пристальным, завораживающим взглядом голубых глаз Амелия краснела все пуще.
— Не оскорбили, — пробормотала она себе под нос и потянулась за тряпичными сумками, набитыми всевозможными покупками. Кряхтя, поправила одну и едва не упала, потеряв равновесие.
— Позвольте помочь.
— Не стоит. Я сама могу. — Избегая глядеть Александру в глаза, Амелия вновь поправила сумку, бессовестно резавшую ее нежную руку.
— И все же, — тем же спокойным тоном и с обворожительной улыбкой наседал тот, — я настаиваю.
— Наверняка нам даже не по пути. Не стоит утруждаться!
— Амелия, я пытаюсь завести друзей. Прошу, не препятствуйте мне. Если я могу помочь вам хоть такой малостью, я бы действительно хотел это сделать.
Из всей речи она услышала лишь собственное имя, в устах Александра звучавшее особенно сладко. Он потянулся и забрал сумки. Амелия, словно лишившись сил и здравого смысла, совсем не сопротивлялась.
— Куда дальше? — спросил он.
— В трапезную.
— Чудно! С утра во рту ни крошки! Умираю с голода.
Но стоило выйти из теплой уютной лавки, где приветливый торговец радостно встречал каждого гостя, как они угодили во власть суровой вьюги, норовившей замести слоем плотного снега тех, кому не повезло оказаться снаружи. Ярмарочная улица опустела: все разбежались по домам или по трапезным и лавкам, где можно было переждать непогоду, попивая травяные отвары.
— А у вас всегда погода так переменчива? — перекрикивая ветер и ежась от него, спросил Александр, сильнее кутаясь в платок, укрывавший шею.
— Вообще-то нет. Я впервые вижу, чтобы спокойный день так резко сменила буря! — с трудом проговорила Амелия. Ветер был таким сильным, что она едва могла дышать.
Вдруг из пелены снегопада прямо на них с гулким ржанием вылетела изящная тройка.
