Минуты проходили в напряженном ожидании. Тени скользили по пустым коридорам и залам заброшенной крепости, по ее башням и подземельям. Однако, куда бы они ни смотрели, они не находили никаких признаков жизни.
Зато они находили трупы.
Тут и там лежали человеческие скелеты, все еще одетые в архаичные одежды и доспехи. Вокруг них не было никаких следов борьбы, на одежде не было разрывов, а на теле не было видимых ран. Казалось, что бывший гарнизон крепости просто опустился на землю и умер без всякой причины.
Все это было слишком жутко.
«Будь оно все проклято... будь они прокляты, эти чертовы бессмертные, и будь проклято это поганое место...»
Санни почти развернулся чтобы уйти, но тут его грудь пронзила боль, напомнив ему о причине, по которой он сюда пришел.
Глубоко вздохнув, он спрыгнул с края стены и пошел в сторону главного строения крепости.
«Пора найти мне мягкую постель...»
Санни вошел в донжон*, вызвал тени обратно и пошел по тихим залам, направляясь на верхние уровни массивной башни. Оказавшись там, он немного походил вокруг в поисках подходящей комнаты и вскоре нашел ту, которая показалась ему и удобной, и хорошо защищенной.
Бесцеремонно сбросив с кровати труп в истлевшей ночной рубашке, он лег на его место и устало закрыл глаза.
Конечно, это место было жутковатым... но на самом деле он совершенно выбился из сил и отчаянно нуждался в отдыхе. Сон пошел бы ему на пользу...
«Да что тут такого... Я спал и в гораздо худших местах...
Прежде чем погрузиться в объятия забвения, он вызвал из тени Святую и мысленно приказал ей присматривать за ним. Немного поколебавшись, Санни сделал то же самое со Змеем Души.
Только когда две Тени взяли на себя охрану, он позволил себе расслабиться.
В тишине заброшенной крепости Санни мог легко услышать напряженный стук своего сердца. Однако он был слишком измучен, чтобы обращать на это внимание.
Всего через несколько минут он уже крепко спал.
...И за мгновение до того, как погрузиться в глубокую дрему, с уже полусонным сознанием, ему показалось, что он услышал неожиданный звук где-то близко, но в то же время далеко.
Это было похоже на стук копыт по холодному каменному полу...
_____________
* Донжо́н — главная башня в европейских феодальных замках. В отличие от башен на стенах замка, донжон находится внутри крепостных стен и обычно не связан с ними — это как бы крепость внутри крепости.
Глава 634: Столб Пламени
Санни проснулся перед самым рассветом. Некоторое время он лежал неподвижно, не желая покидать теплые объятия одеяла. Затем, вздохнув, он поднялся, дрожа от утреннего холода. Пора было встречать новый день, и нужно было многое сделать. У него не было никаких оправданий, чтобы бездельничать...
Тупая боль внезапно пронзила его грудь. Он с растерянным выражением лица посмотрел вниз, изучая старые шрамы, покрывавшие его бронзовую от загара кожу.
«...Наверное, будет дождь?»
Затем из-под одеяла внезапно появилась рука цвета слоновой кости, ласкающая его упругие мышцы.
Санни улыбнулся, схватил руку жены и кивнул.
Она вздохнула.
Он оставался неподвижным, неторопливо наслаждаясь зрелищем того, как красавица, которую ему каким-то образом удалось уговорить выйти замуж за такого грубияна, как он, одевается, стараясь не потревожить круглый живот, в котором мирно спал их второй ребенок, ни о чем не заботясь. Его улыбка стала немного шире.
Санни сделал удрученное лицо, затем поднялся и тоже оделся.
Когда он вышел из их покоев, слуги уже вовсю трудились, готовясь к этому дню. Увидев его, все почтительно кланялись и приветствовали его теплыми голосами. Став объектом всего этого обожания и приличия, Санни тоже пришлось принять достойное лорда выражение лица.
«Как это надоело....»
Слуги собирались подготовить все для предстоящего путешествия, но кое-что он должен был сделать сам. Это было то, что Санни не позволил бы сделать никому другому, не из-за отсутствия доверия, а просто потому, что это был его долг.
Войдя в конюшню, он поприветствовал своего коня и принялся кормить и поить благородного зверя, прежде чем надеть седло на его широкую спину. Санни мог стать известным лордом и оставить позади свое бурное прошлое, но связь между воином и его конем была священна.
То, что им больше не придется рисковать жизнью на поле боя, не означало, что он забудет об этом.
Когда все было готово, он вывел коня во двор и прикрепил к седлу обветренные деревянные ножны, в которых надежно спряталась холодная сталь прекрасного меча.
Затем он некоторое время смотрел на ножны, с отрешенным выражением лица массируя ноющую грудь. На его лице появилось едва уловимое мрачное выражение.
Через некоторое время послышались быстрые шаги.
Санни обернулся и усмехнулся, поймав сына в железные объятия.
