Я медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы и прислонилась затылком к холодной стене. Справившись с приступом паники, вызванной заключением в замкнутом пространстве, с невольным вздохом одернула оставшуюся мне одежку Вэррэна (она была откровенно велика и болталась на мне, как надетый на кол тулуп) и постаралась думать о чем-нибудь оптимистичном. По дороге сюда я старательно считала шаги и теперь могла хотя бы приблизительно представить, где сейчас находится альм. Наверняка он миновал пост с приторно вежливыми стражниками в начале коридора и уже поднимается по лестнице. Хоть бы все нормально прошло!
Я еще и сама не знала, что буду делать дальше. Примерных вариантов развития событий было целых три. Первый мне не нравился больше всего. По нему случалось что-то гадостное, и из этих казематов я не выходила. Впрочем, о грустном лучше не думать. Второй план заключался в силовом прорыве. Сколько народу работает в тюрьме, я не знала, но, по моим прикидкам, как минимум четверть из них разметать по дороге к выходу придется. И я была вполне уверена, что смогу это сделать. Главенствующая роль в претворении в жизнь третьей идеи отводилась длинным лентам и цепочкам, которые я предусмотрительно принесла на своей шее, запястьях и в волосах. Я умела связывать себя сама так, чтобы не вызвать у окружающих никаких подозрений. Можно будет представить дело, будто Вэррэн напал на меня, стянул платье, наколдовал что-то со своим внешним видом и драпанул под личиной благородной леди. Напридумывать, зачем я к нему ходила, и оправдаться – дело нехитрое. Уж лишь бы сам альм целым и невредимым выбраться сумел.
От необходимости решать, какой же план приводить в исполнение, меня избавил тюремщик. Не подозревающий ничего дурного мужик возник на пороге камеры так внезапно, что я, ушедшая в свои мысли и не слышавшая ни шагов, ни лязга ключей, даже вздрогнула от неожиданности. Он, надо сказать, тоже. По полу с грохотом и звоном покатилась объемистая миска и ложка – альму, оказывается, принесли обед…
– А… – глубокомысленно выдал тюремщик, попятившись. Судя но всему, его разум никак не мог охватить всю внезапность и значимость необъяснимого превращения представителя одной расы в представительницу другой.
– Ага,- немногословно согласилась я, из положения "сидя на корточках" прыгая на него. Возмущенно звякнула отброшенная в сторону тайтра – убивать я не хотела, а оружие бы только помешало.
Мужчина просто неудачно упал – он тюкнулся затылком об какой-то каменный выступ на полу и тут же покладисто закатил глаза, словно не желая видеть творимых мною бесчинств. Мое вмешательство было минимальным, хотя я тут же ухватила свою жертву за уши, дабы приложить ее головой еще раз, буде возникнет такая необходимость. Но тюремщик провалился в долгий и глубокий обморок вполне самостоятельно – пальцы, нащупавшие трепыхавшуюся на шее жилку, подтвердили, что мужчина жив и сможет прожить еще долго и счастливо, если, конечно, не будет становиться поперек дороги наемницам. Этим обстоятельством я тут же не постеснялась воспользоваться: содрала с него крутку, оделась и набросила на голову капюшон. Расплетенные волосы тут же свесились по обе стороны лица, пришлось потратить еще минуту, стягивая их в узел на затылке и прикрывая капюшоном.
Льстить себе было бы непозволительной роскошью – несмотря на куртку и штаны, на мужчину я если и походила, то только издалека и при очень плохом освещении. Впрочем, торопливый невнимательный взгляд обмануть было вполне возможно. Этим-то я и собралась воспользоваться. Эх, если бы со мной хотя бы Тьма была… Но демон-вонато осталась охранять Торина. По совести, гак и мне следовало бы около аристократа находиться, а не скакать по тюрьмам и не превращать альмов в свои копии. Но дело уже сделано. Остается только постараться поскорее выбраться отсюда и приступить к своим непосредственным обязанностям личной храны милорда Лорранского. А то как бы милорды графья с меня штраф за отсутствие на рабочем месте не взыскали.
Оставаться в камере дальше было просто глупо. Все равно дверь открыта, тюремщик валяется, узник удрал… Подозрительно это все со стороны смотрится, что и говорить. Поэтому задерживаться здесь явно не стоит. Еще решат, что это я дверь настежь распахнула и бедного мужика убила.
Тайтру я аккуратно свернула в кольцо и спрятала под куртку. Потом рывком втянула обморочного тюремщика в камеру, выскочила в коридор, аккуратно прикрыла дверь (но запирать ее не стала – не зверь же я все-таки) и на всякий случай прихватила с собой всю внушительную связку ключей. Не говоря уже ни о чем другом, такой увесистый предмет может послужить неплохим оружием.
