В последнее время мне казалось, что человеческая деградация имеет следующие ступени: дурак – идиот – козел – Торин. Именно в такой последовательности. Ну кто, кроме него, мог измыслить слежку за своей храной! Для такого поступка требуется по меньшей мере ум дитяти, которого во младенчестве не раз и не два из люльки вниз головой уронили. Как поведал сам графеныш, он возжаждал составить нам с Цвертиной компанию, быстренько собрался и поехал следом за экипажем. Вот, мол, сюрприз будет, когда мы его заметим! Увидев, что я покинула карету около тюрьмы и вошла под мрачные своды подземных казематов, недалекий Торин до чрезвычайности озадачился и решил подождать, посмотреть, что дальше будет. Ну и дождался. Вэррэн, как я и надеялась, спокойно вышел за ворота и как раз напоролся на моего клиента. Ситуация стала патовой: Торин видел свою "храну" и пытался дознаться у нее, зачем ее носило в тюрьму, а бедный, замаскированный под меня альм не понимал, чего от него нужно разряженному в пух и прах щеголю.
– Что теперь будет… – безнадежно проскулила я, хватаясь за голову. Хотелось визжать от осознания всей беспросветной глупости Торина и своей собственной бестолковости. Ну нет бы мне сообразить, что неуемный графенок не упустит никаких развлечений, особенно в компании явно нравящейся ему Цвертины! И угораздило же меня брякнуть сдуру, что в гости вместе с магиней собираюсь! Но и Лорраиский тоже хорош – должен был сообразить, что мне, ненавидящей светские рауты и обремененной его сиятельной персоной, не до визитов,- Ой, какие нас ждут неприятности… Тьма, ну а ты-то почему Торину не помешала?
Вонато виновато завозилась на моих плечах, пряча глаза и стараясь стать маленькой и незаметной. Она чувствовала, что хозяйка ее корит, и стыдилась, хотя и ей, и мне было понятно, что некрупному демону размером с кошку задержать здорового лося Лорранского без причинения ему тяжких телесных повреждений не получится.
Проблемы, в которые на полном ходу влетел безголовы и Торин, и впрямь могли претендовать на звание глобальных. Одно дело, когда в скандальном происшествии замешана любовница милорда Лорранского – это-то неважно, сегодня она одна, а завтра уже другая. Через неделю после того, как граф Иррион даст мне расчет, никто из высокородных, сейчас расшаркивающихся передо мной, и не вспомнит моего имени. И совсем другое – когда в какую-то непонятную историю ухитрился впутаться сам Торин. За себя я не боялась – сумею защититься, чуть что. А если уж совсем припрет, соберу вещички да переберусь на житье в Йанару, Толкан или еще какое людское королевство. А вот Торин… Вернее, даже не он, а милорд Иррион. От старшего Лорранского я видела только хорошее. Платить за это, оставляя в беде его сына, было бы черной неблагодарностью. Тем более что в беду эту он попал не без моего участия.
Преуменьшать свалившуюся на мою голову проблему не хотелось, а преувеличить ее было довольно сложно. И так скандал несусветный поднимется, когда при дворе прознают, что любовница милорда Торина побегу альма поспособствовала, да еще повела себя отнюдь не так, как приличествовало бы благородной даме. А уж если пройдет слушок, что оба Лорранских в этом деле замешаны…
Я почувствовала, что у меня начинают трястись руки. Мало мне в жизни проблем было, так еще Торин от всей широты своей аристократической души добавил. И так придется думать, куда Вэррэна девать и как от него уберечься, если он ценой моей жизни в Тэллентэр вернуться решит, а теперь еще поди объясни милорду Ирриону, как так получилось, что сынок его неугомонный вместо охраны беды себе нажил.
Граф Лорранский-старший в беспомощном гневе смотрел на склоненную перед ним голову печальной храны и, чего греха таить, чувствовал сильнейшее желание схватить ее за встрепанные волосы и со всей силы садануть об стену, в кровь размазывая эту жалкую, несчастную улыбку, улыбку собаки, провинившейся перед хозяином и не чающей вымолить прощение. Словно почувствовав обуявшие графа эмоции, наемница подняла лицо и вновь выдавила слегка дрожащую ухмылку:
– Вы можете ударить меня, милорд Иррион, я не буду сопротивляться, я заслужила.
Разумеется, все желание бить девушку тут же пропало начисто. Лорранский выдохнул, потом глубоко вдохнул, но сии нехитрые успокаивающие мероприятия желаемого эффекта не дали и выхода из безвыходного положения не подсказали. Торин, сообразив, что чуть не послужил причиной гибели храны и едва по глупости не расстался с жизнью, отсиживался в своих покоях, забравшись с ногами на кровать и задернув висящие над ней занавески, словно надеясь отгородиться ими от всего мира. Альм, которого девушка и младший граф приволокли незнамо откуда, отмывался в гостевой комнате, которую выделили Тени. А наемница с любимым демоном явились пред светлые очи милорда Ирриона держать ответ.
