– Я-а-а?! – вскинулся подозрительно молчавший последние два часа Торин. Судя по трагическому надрыву, с коим было выкрикнуто это короткое слово, период словесного воздержания у моего подопечного закончился. Я вздохнула с облегчением, потому что надо знать графенка так, как знаю я, чтобы понять: если он притих больше чем на пять минут – это явный признак или нездоровой задумчивости, или даже желания помереть всем назло.- Это не я! Это ты во всем виновата! Ты с твоим гадским альмом, с твоей клыкастой тварью-демоном, с твоими дурацкими принципами и правилами, с твоим бесконечным ехидством, с твоей невыносимой опекой, с твоей рыжеволосой магиней, с твоими чародейскими побрякушками… Это все ты! Ты! Ты мне жизнь сломала!
– Забодай тебя комар, Торин! – взвилась я, едва не взлетая над седлом от злости. Это я жизнь ему сломала?! А сам- то, сам! Из-за него я столкнулась с Каррэном, в обломках рухнувшего замка погубила свою любимую лошадь и клинки, а теперь еще и в эту историю с Вэррэном впуталась! Так кто кому еще жизнь портит?!
Громкость голоса мне явно стоило бы поумерить – кони, уже встревоженные графскими воплями, испугались истерического взвизга и, чувствуя под ногами хорошую наезженную дорогу, понеслись навскопыт галопом. Я по инерции отклонилась назад, едва не сбросив с плеч трепыхнувшую крыльями Тьму, потом выправилась и сжала каблуками бока своей кобылки. Рослый гнедой жеребец Торина вырвался вперед, и мне хотелось догнать его прежде, чем нравная коняга сбросит своего незадачливого седока в придорожные кусты. Сзади, подстегивая свою лошадь, явственно ругнулся Вэррэн.
– Ох, Торин, ни часа без приключений на ровном месте! – с чувством констатировала я, свесившись с седла, сграбастав поводья, за которые судорожно цеплялся аристократеныш, и таким образом сумев задержать и его, и свою лошадь.- Может, тебя магам для опытов сдать? Вдруг они какие-нибудь амулеты или микстуру от невезучести изобретут…
Нагнавший нас Вэррэн ехидно хмыкнул. С лошадью он управлялся просто великолепно, будто растил ее с жеребячьего возраста и кормил с рук.
– А ты чего фыркаешь? Навязался на наши шеи, телепень хвостатый! – мигом нашел другого виноватого графенок, ибо слишком уж многозначительно и демонстративно я поглаживала кончиками пальцев свой поясной ремень. Помня, какие очаровательные и опасные вещички могут скрываться в моей одежде, Торин сглотнул, отвел глаза и перенес свое сиятельное негодование на иной объект: – Все из-за тебя! И скандал из-за тебя! И драка! И бегство! А теперь меня еще из дома родного выгнали!
Вэррэн недобро дернул хвостом и сощурился гак, что мне тут же стало ясно: бестолковый Лорранский, вздумавший оскорблять альма из правящего рода, доживает свои последние минуты в мире подлунном.
– Дэтшитш! – примиряюще, но несколько торопливо, дабы не допустить дело до склоки и драки, вздохнула я. Теперь мы все одной веревкой повязаны. Много ли проку, если поцапаемся?
Языкам Торин обучен не был. Во всяком случае, вытаращился он на меня так, будто я ком огня выплюнула. В очередной раз напомнив себе, что с моим подопечным желательно разговаривать попроще, без использования сложных слов, идиом и межрасовых выражений, я рассеянно повела рукой, потом попросту отмахнулась от покрасневшего от любопытства графеныша и уставилась на обочину.
– А куда мы едем? – примерно через полминуты деловито поинтересовался Тории, тоже попытавшийся созерцать дорогу, но не нашедший в растущих в канаве лопухах ничего, заслуживавшего его сиятельного внимания.
Вопрос был очень интересным и актуальным. Вот умеет Лорранский-младший в смущение и растерянность повергнуть, причем делает это легко, небрежно и словно бы невзначай. Редкий ему талант богами даден, незаурядный, выдающийся. Как бы не побили Торина однажды за него.
– Сначала в Каленару,- спокойно отозвалась я, не увидев, а скорее почувствовав, как вопросительно дернулся Вэррэн.- Вернее, я в Каленару.
– А я? – мигом почуяв недоброе, зашевелился не чуждый эмпатии аристократенок.- И… он?
– Вы останетесь в каком-нибудь трактире недалеко отч столицы. А его зовут Вэррэн. Вэррэн, это Торин. Надеюсь, процедуру знакомства можно считать законченной?
– Я не хочу! – мгновенно ощетинился мой подопечный, приосаниваясь в седле. Я заметила, что на рыси он уже держался вполне уверенно, и мысленно похвалила себя. Моя школа, сразу видно! – Я боюсь! А вдруг он меня убьет?
– Делать мне нечего,- хмыкнул доселе молчавший альм. Узкие губы тронула едва заметная издевательская усмешка. – Хотя… Ради сохранения спокойствия и тишины…
Глаза у графенка стали как плошки. Еще чуть-чуть – и завоет.
– Дэтшитш,- вновь поторопилась пригасить свару я. Похоже, незнакомое слово Торина завораживало и успокаивало, и не воспользоваться этим было бы просто грехом,- Не бойся, ты же маг. Как шарахнешь агрессора каким-нибудь заклинанием – мало не покажется!
– Ну да, маг,- мигом скуксился мой подопечный,- Чего я умею-то…
