Выявить особенно важных участников этой цепочки, таких, как Виктор Бут, оказалось вполне возможным. Но вот собрать достаточно доказательств, чтобы арестовать Бута, не говоря уже о том, чтобы найти суд с соответствующей юрисдикцией, было совсем другой задачей. Организация «СПЕКТР» («Специальная организация по борьбе с разведками, терроризму, мести и вымогательству»), отравлявшая жизнь Джеймсу Бонду, приняла бы такого человека, как Бут, с распростертыми объятиями, поскольку он является воплощением стереотипного международного преступника из криминального синдиката: он охватил все источники прибыли, готов поставлять оружие любому, кто готов платить, и временами демонстрирует амбиции, намекающие на его стремление к мировому господству. Однако Бут – исключение из правила: большинство крупных преступных синдикатов является конгломератами из десятков малых организаций, которые перемещают продукт или услугу на очередную ступень в цепочке распространения.
Кокаин и героин повсеместно объявлены вне закона, и поэтому торговля ими ведется тайно, от сбора сырья до продажи товара, в то время как кровь, запятнавшая колтан или алмазы, выцветает тем быстрее, чем дальше они удаляются от места добычи. Борьба с организованной преступностью очень трудна отчасти и потому, что в таких областях, как банки и торговля легальными товарами, участники, мотивы, процессы и объекты обмена перемещаются из света в тень и обратно с такой скоростью, что этому невозможно дать моральное или юридическое определение.
Вплоть до рубежа столетий почти ничего не говорило о том, что масштабную африканскую торговлю кровавыми минералами заметят, а уж тем более прекратят, несмотря на то что западная общественность так печется о борьбе с организованной преступностью. Но затем случилось нечто почти невероятное.
Занятный, потрепанный офис в респектабельном западном пригороде Лондона едва ли покажется оживленным центром сопротивления торговле кровавыми алмазами. Чармиан Гуч еще не было тридцати, когда она вместе с двумя друзьями организовала в 1995 году общественную организацию под названием Global Witness («Глобальный свидетель»): «Мы следим за работой множества организаций, имеющих отношение к окружающей среде, и еще со многими другими, которые занимаются правами человека. И мы следим за теми маленькими областями между этими двумя сферами, которые никто не изучает. Мы стремимся заниматься проблемами, которые все обходят, а затем продумываем способы практического решения этих проблем».
Располагая самыми незначительными возможностями и подвергая себя серьезному риску, члены «Глобал Уитнес» решили от начала до конца проследить путь, по которому алмазы попадают из Анголы в Лондон и Нью-Йорк. Когда они совершали «вылазки на местность» в различных странах, в них стреляли, им угрожали, а порой им казалось, что они сражаются с ветряными мельницами. «Мы были очень, очень маленькой организацией. У нас, как обычно, не было денег, однако мы со страшной силой стремились что-то изменить, – продолжала Чармиан. – Я отправилась в Анголу под видом исследователя, собирающего материал для документального фильма. Все дипломаты, журналисты и общественные организации, с которыми я говорила, убеждали меня, что сейчас неудачное время для расследования роли «кровавых алмазов» в финансировании войны, потому что они пытаются заключить важное соглашение с партией УНИТА, превратив ее в крупную алмазодобывающую компанию, и обеспечить ее финансовую заинтересованность в мирном процессе. Мы были уверены, что это едва ли поможет, однако из уважения отложили ненадолго свою работу. Как мы и предсказывали, это не помогло, и тогда мы взялись за исследования».
В конце 1998 года организация опубликовала свой доклад: «Жестокая торговля: роль компаний и правительств в ангольском конфликте». Помимо описания всех злодеев, действовавших в тех местах, «Глобал Уитнес» обличала и западный корпоративный мир. Основной ее мишенью стала «Де Бирс», которая благодаря своей лондонской дочерней компании добилась практически монопольного положения в продаже кровавых алмазов.
Доклад имел громадный резонанс, и за два года при поддержке Конгресса США, европейских правительств, а также при заметном участии «Де Бирс» для регулирования торговли алмазами был принят Кимберлийский протокол. Он был назван в честь Кимберли, исторического центра алмазодобычи в Южной Африке, и подписавшие его страны обязывались покупать и продавать только алмазы, имеющие сертификаты страны происхождения.
За первым докладом «Глобал Уитнес» последовали и другие доклады по Западной Африке. Вскоре свой доклад, созданный под руководством канадского дипломата Роберта Фаулера, опубликовала и ООН. Этот документ оказался самым радикальным из всех: в нем назывались западные компании, участвовавшие одновременно в поставках в Африку оружия и в вывозе с континента алмазов. А затем Дуглас Фара, исключительно одаренный репортер «Вашингтон пост», вскрыл роль сети «Аль-Каиды» в западноафриканской алмазной торговле.
