Стремясь пресечь поток марихуаны в США, Конная полиция работает в тесном контакте с Управлением по борьбе с наркотиками, однако, разговаривая с Бреннаном, я впервые замечаю в его голосе нотки раздражения – не тогда, когда речь идет об Управлении, а когда он говорит о вашингтонских политиках и о том, как они критикуют политику Канады в области наркотиков. Дело в том, что их риторика предполагает, будто Конная полиция мало что делает, чтобы перекрыть поток наркотиков. «США вполне законно беспокоятся из-за того, что поток марихуаны, идущий с севера на юг, увеличивается. Они поднимают из-за этого большой шум, но все сводится к тому факту, что отношения между двумя странами на самом деле хорошие, а граница весьма протяженная и поэтому может иметь дыры. Все очень удивятся, если в Канаде обнаружат что-нибудь вроде тоннелей, а вот между Мексикой и США в прошлом году нашли, кажется, 27 тоннелей», – продолжал инспектор Бреннан.
Я не сразу осознал, что же следует из сказанного Бреннаном. «Би-Си Бад» – это индустрия с оборотом в 6 млрд. долларов. По данным Канадской королевской Конной полиции, от 75 до 90% марихуаны, которую выращивают в Британской Колумбии, попадает на американский рынок. Однако в совместном официальном документе «Отчет об оценке опасности наркотиков» (Drug Threat Assessment) США и Канада подтверждают, что вся эта конопля составляет лишь два процента от совокупного потребления наркотика в Соединенных Штатах. Тут даже я смогу сделать подсчеты. Можно с полным основанием спросить: Господи, что же они там, в Штатах, курят? Честно говоря, точных цифр насчет того, что это за наркотики и откуда они идут, нет – мы только знаем, что их чертовски много!
«Знаете, о чем говорят эти цифры? – сказал мне один аналитик из Управления по борьбе с наркотиками, когда мы с ним беседовали о марихуане из Британской Колумбии. – Они говорят о том, что у нас в Соединенных Штатах серьезные проблемы в виде гражданского неповиновения». И он не шутил.
Американцы, которые разделяют канадский дух либерализации, – это обычно люди вроде Стива Така, которые хотят употреблять наркотики сами. Но в мае 2006 года в Ванкувер прибыл американский гость, визит которого стал настоящим яблоком раздора в Олбени, штат Нью-Йорк, откуда он и прибыл. Дэвид Соарес наркотики не употреблял – более того, он не жалел времени и сил, пытаясь избавить от их власти других людей. Однако в отличие от большинства своих соотечественников из правоохранительных структур он не думал, будто общую ситуацию можно улучшить, если надолго запирать наркоманов в тюремных камерах (как это бывает в штате Нью-Йорк). В своей полной драматизма речи в Ванкувере Соарес заявил: «Канаде я бы посоветовал держаться от американской политики борьбы с наркотиками как можно дальше. Вы, канадцы, движетесь в правильном направлении!»
Но самый большой сюрприз в том, что касается Дэвида Соареса, заключается в том, что он – выборный чиновник, и не более и не менее как окружной прокурор округа Олбени, штат Нью-Йорк, а это означает, что его юрисдикция распространяется не просто на весь город Олбени и округ, но и на правительство штата Нью-Йорк.
«Это был просто магазин для автомобилистов. Люди съезжали с Шоссе 9, останавливались и окликали продавца. Кто-нибудь из Робинсонов просто сбрасывал им наркотики – это был просто какой-то «Макдоналдс» для наркоманов». Дэвид Соарес вылезает из своей служебной машины и ведет меня в конец улицы. Указывая на целый ряд бетонных столбиков-ограничителей, он говорит: «Мы перекрыли эту улицу, чтобы сюда не было прямого съезда с шоссе». Перед нами по невообразимому шоссе с невероятным количеством полос, одному из самых длинных в Америке, шли и шли машины. «Сюда приезжали белые парни из пригородов, покупали наркотики у черных, а затем возвращались в свои безопасные районы».
«Лет пять назад в газете появилась одна статья, – продолжал Соарес. – Кто-то из семьи Робинсонов рассказывал там о том, как можно продавать наркотики и в ус не дуть, после чего полиция взялась за них. Для того чтобы нейтрализовать Робинсонов, мы создали межведомственную рабочую группу. И мы их нейтрализовали. Правда, навести порядок в городе нам не удалось. И мы, кроме того, не знали, насколько сильны были позиции семьи Робинсонов на местном рынке. У них все было более или менее под контролем».
Место, освобожденное Робинсонами, было затем заполнено самыми разнообразными наркодилерами. Встала двойная проблема – наркотики плюс насилие. «Этот район опустел, – говорит Соарес с нехарактерной для него ноткой горечи в голосе. – До тех пор, пока наведение правопорядка не будет совмещаться с программой общественного и экономического развития, мы всегда будем в роли собаки, которая гоняется за собственным хвостом. И это именно так».
