Через несколько месяцев после того, как бригадный генерал Хези Ледер заметил, что уличные банды в Хайфе стали разрастаться, он получил информацию о том, что в Эйлате свой день рождения собирается отпраздновать Григорий Лучанский. Но при чем здесь русские олигархи и их дни рождения? Лучанский, некогда уважаемый заместитель ректора одного латвийского университета, ставший одним из первых российских сверхбогачей, основал в Вене преуспевающую компанию «Нордекс», которую полиции Европы и Америки относительно быстро заподозрили в крупномасштабном отмывании денег. Еще более опасными были обвинения в том, что «Нордекс» торгует по всему миру компонентами ядерного оружия. «В то время мы не знали, что это за человек, однако американцы охотились за ним как безумные, из-за «Нордекса» и из-за того, что на каком-то благотворительном мероприятии он встречался с Клинтоном и их сфотографировали вместе, – пояснял Ледер. – Я использую слово «мафия» очень осторожно, но если бы вы видели, с каким уважением гости подходили к Лучанскому и целовали ему руку, то поняли бы, какая там сильная иерархия. Это разновидность мафии, и для нас это было только начало».
«Мы не знали, что это были за люди, – объяснял один из высших чинов офицеров израильской разведки, занимавшийся отслеживанием русской организованной преступности, – и нам пришлось начинать с нуля. Были мелкие преступники – мы узнали про них все; мы все узнали про воров в законе, об их татуировках; мы привлекли людей, которые научили нас их жаргону. И еще были большие шишки. Мы стали разыскивать их всех, хоть они и сопротивлялись».
Гости на празднике Лучанского и на последующих встречах «на высшем уровне» в Тель-Авиве словно сошли со страниц справочника «Кто есть кто в российском бизнесе». Проблема заключалась как раз в том, что не было точно известно, кто кем был. И кто кем не был. Воцарилась неопределенность.
Когда бывший глава ЦРУ Джеймс Вулси свидетельствовал перед Банковским комитетом Палаты Представителей США, он проиллюстрировал эту головоломку, попросив конгрессменов рассмотреть следующую гипотетическую ситуацию.
Если вам предстоит побеседовать с приметного вида русским, владеющим английским языком, в костюме за 3 тыс. долларов и в туфлях от Гуччи, – например, в ресторане одного из роскошных отелей на Женевском озере, – и он говорит вам, что является главой российской торговой компании и хочет обсудить перспективы основания совместного предприятия, существует четыре возможности. Возможно, он тот, за кого себя выдает. Возможно, он офицер российских спецслужб, работающий под коммерческим прикрытием. Возможно, он входит в российскую преступную группировку. Но самая интересная возможность такая: он может быть и тем, и другим, и третьим, причем ни одна из организаций не будет испытывать из-за этого неудобств.
В первой половине 90-х годов израильское гражданство приняло неимоверное количество олигархов / криминальных авторитетов – в том числе видные участники близкого к Ельцину кружка, «семибанкирщины» – Борис Березовский и Владимир Гусинский. Кроме того, так поступили и нарождающиеся промышленные магнаты, например, Владимир Рабинович из Украины и россиянин Михаил Черный, которого западные спецслужбы подозревают в преступных махинациях.
Третьими стали те, кому запрещен въезд в Великобританию и США, например Семен Могилевич и сам Лучанский.
Кроме того, гражданство получили несколько неевреев, например, солнцевский авторитет Сергей Михайлов, который просто наведывается в Израиль. «Михайлов имеет такое же отношение к иудаизму, как я – к балету, – фыркает Александр Гентелев, похожий на медведя, – однако гражданство он получил – без проблем!» Правда, гражданства его потом лишили, а пожаловавшие ему это гражданство коррумпированные израильские чиновники были наказаны.
Что касается олигархов и преступных воротил, то они принялись «осваивать» Израиль по нескольким причинам. Израильская банковская система спланирована таким образом, чтобы стимулировать алию, иммиграцию евреев со всего мира, – и следовательно, чтобы поощрять приток их денег. Более того, Израиль поступил в соответствии с духом времени – международной либерализацией финансовой сферы – и существенно ослабил контроль над импортом и экспортом капитала. Как и большинство мировых экономик 90-х, Израиль не выработал законодательства против отмывания денег. Легализация доходов от преступной деятельности, полученных в любой стране мира, была там абсолютно законным делом.
По подсчетам израильской полиции, за пятнадцать лет, прошедших после падения коммунизма, эти русские отмыли через израильские банки от 5 до 10 млрд. долларов. Для такой маленькой страны, как Израиль, это большие деньги. Однако эти миллиарды – менее 5% от громадного бегства капиталов из России 90-х годов, и Израиль здесь не идет ни в какое сравнение с сопоставимыми по размеру странами – например, со Швейцарией (40 млрд.), или с извечным лидером «средиземноморской лиги», Республикой Кипр, где уже в конце 1994 года отмывалось по 1 млрд. долларов российских капиталов в месяц.
