– Очень жаль… ты не виновата, в том, что случилось. Когда очнешься, я все тебе расскажу. Ты не должна себя винить. Я придумаю, как все исправить. Обещаю.
Он отпустил ее руку и провел по щеке, откинув с лица прядку волос. На лице виднелись бледно-желтые синяки, оставшиеся после драки с Риксом.
– Прости…
Какое-то время он просто сидел молча, надеясь, что она откроет глаза. Хотелось, чтоб первым кого она увидит, был человек, которому она не безразлична, а не доктора и тем более, не полицейский. Но веки девушки оставались закрытыми, а единственным признаком жизни – равномерно вздымающаяся и опускающаяся грудная клетка. Нейт поднялся и стремительно вышел из палаты.
Кофе в больничном кафе было слишком густым и слишком горьким. К тому же в воздухе ощущался легкий запах лекарственных препаратов, придавая пище и напиткам специфический привкус. Нейт сделал всего глоток и просто держался за кружку, пытаясь прогнать внутренний холод. Рикс молча щелкал зажигалкой, вызывая раздраженные взгляды окружающих. Нейту же этот звук казался успокаивающим. Этот звук ассоциировался с Риксом. А Рикс… Нейт поднял голову и посмотрел на друга. А Рикс с надёжностью и безопасностью.
– Стало легче?
Нейт отрицательно покачал головой. Зажигалка перестала щёлкать.
– Прости.
Нейт удивлённо посмотрел на Рикса.
– За что?
– Что так получилось. С Лизой.
– Это не твоя вина.
– И не твоя. Но разве это что-то меняет.
Нейт вздохнул и, сделав ещё один глоток, поморщился. Риксу хотелось сказать, что-то ободряющее, но он никогда этого не умел. Перед глазами стояла картина, как Нейт держит Лизу за руку и гладит ее щеку. Тот слегка тряхнул головой, отгоняя этот образ.
– Почему ты выбрал ее? – спросил он, прежде чем успел подумать, что для таких вопросов не подходящее место, да и время. Но Нейта кажется не смутил его вопрос. Он лишь слабо пожал плечами.
– Она милая. Предсказуемая и уравновешенная.
– Такие тебе нравятся?
Нейт встретился с ним глазами. В кончиках пальцев возникло уже знакомое чувство покалывания. Он крепче сжал кружку.
– Думаю нет.
Три дня в школе прошли в каком-то тумане. Ребята по привычке вставали по утрам, по привычке посещали уроки и возвращались домой, где начиналась настоящая деятельность. Нападений не повторялось и это дало небольшую передышку, чтоб отоспаться, восстановить силы и мало-мальски продумать дальнейший план действий. Адам не без удовольствия отметил, что рядом с Нейтом Рикс восстанавливался с утроенной скоростью. Он скрупулезно записывал все свои наблюдения в блокнот, надеясь их проанализировать, когда ситуация уладится. Нейт тоже приходил в себя, хотя друзья не редко замечали, как он замирал, смотря в одну точку, и его лоб прорезали глубокие морщины. Не находя подходящих слов друзья просто давали ему время прийти в себя, хотя порой, когда его раздумья затягивались, Рикс выдавал какую-нибудь колкость, выдергивая его из этого состояния. Как ни странно, именно этому равнодушному до чужих переживаний человеку, удавалось найти оптимальный подход.
Стул Нейта заменили, и вокруг стола опять красовался полный комплект, для каждого члена Четверки Белфью.
Дестабилизатор был закончен, и причины откладывать охоту уже не было. Никто не хотел признаваться, но каждому было страшно. Они боялись не за себя. За время, проведенное вместе ребята стали не просто друзьями и союзниками – они были семьёй.
Втайне от Рикса, они оставили для своих родителей и друзей прощальные письма на случай, если живыми не вернутся. Им не хотелось напоминать Мейсону, что ему оставлять послание некому. Разделавшись с сентиментальной частью, ребята собрались за общим столом. Адам выдал каждому карту психиатрической лечебницы и прилегающей местности и заставил выучить её чуть ли не наизусть. С Майклом и Браном связаться не удалось и это подпортило всем настроение.
– Трусы, – зло высказался Рикс, швырнув смятую банку из-под газировки в мусорное ведро.
В четверг после обеда, Рикс уехал без предупреждения. Его не было больше часа и, вернувшись, он встретил недовольные взгляды друзей и гневную тираду от Нейта.
– Ты с ума сошел, Рикс?! Она наверняка следит за нами, – горячился он, – а если бы с тобой что-то случилось?
Заметив многозначительный взгляд Гана и ухмылку Льюиса, он добавил:
– У нас ведь каждый Охотник на счету.
Мейсон улыбнулся и, подступив совсем близко к Нейту, склонился к самому уху.
– Переживал за меня? Или просто соскучился?
Нейт оттолкнул его, машинально приложив руки к красным от смущения ушам.
– Засранец.
– Не забывай об этом, – ухмыльнулся Рикс.
Пройдя в комнату, Мейсон поставил на стол большую черную сумку.
– Что это? – спросил Адам.
Рикс расстегнул замок и начал доставать содержимое сумки на стол.
Все от неожиданности замерли – перед ребятами на столе в ряд лежало несколько пистолетов.
– Против Теней у вас ничего нет, но пока они в людях вы можете защищаться.
Адам хотел что-то возразить, но Рикс твердо и жёстко добавил.
– Игры окончены. Завтра не получится отделаться парой сломанных ребер. Если нужно выбирать между вами и ими, я выбираю вас. И не сомневайтесь.
