Шифр замер, переминаясь, боясь подойти ближе к телу накрытому фисташковым плащом с лисьим воротником. Возле которого сидела на коленях девушка с заплаканным лицом. Не часто Мартину доводилось видеть ее плачущей. Нико растирала слезы по щекам, по извилистому шраму на скуле и беспрестанно теребила край своей рубашки.
Не сказав и слова, он молча встал рядом, почтительно склонив голову. К горлу подступил сухой ком, удушливо упираясь в кадык. Он будто был на похоронах собственного ребенка. Хотелось кричать, плакать, и вбивать зубы в роду самой Тени, но он лишь смиренно стоял, поджав губы, скрытые за густой бородой.
— Это не смешно Декс… — подбородок Нико дрожал, багровое от слез лицо опухло, она продолжала разговаривать с накрытым телом своего напарника. Своего друга, — Ну, хватит придуриваться, Зверь тебя задери! Вставай! — она легонько пихнула сапог, торчащий из под плаща, — Вставай, умоляю…
Плотно стиснув пряжку ремня, Мартин потянул носом воздух. У него всего лишь там засвербело, и потому на веках выступила влага, это никак не слезы сожаления, нет. Конечно же, это была ложь, самого себя не обманешь, сколько иллюзий не строй.
— Нико, я, — он пытался подобрать слова, чтобы они звучали максимально уверенно и непринужденно, как и всегда, но вышло неуверенное, чуть слышное блеяние, срываемое на фальцет, — Его Величество хочет разобраться с теми ублюдками. Хочет узнать, кто это учинил. Я хочу узнать. Обещаю, мы будем их пытать, снимать кожу лоскутами, плавить их плоть, пока из нее выжжем весь жир каленой кочергой, будем издеваться всласть, пока нам это не надоест, в обход протокола и морали. Слышишь?
— Бред это все, — девушка давилась и завывала, ей с трудом удавалось сказать хоть слово без перерыва на всхлип, — шеф, я сама… сама этих гнид придушу. Вот этими, блядь, руками! — она вытянула мокрые ладони, грязь забилась под ногти, — Дорузу эту вырою из-под земли, об…обоссу и убью еще раз! Хнык. И ты! Пошла на хер отсюда, сука, — Николетт махнула рукой, сгоняя ворону с тела, — не прикасайся к нему, мразь!
Обронив перо, птица порхнула, черной стрелой уносясь к небу, к прочей стае падальщиков.
— Больше никто не посмеет его тронуть и нас тоже. У нас есть задача. Работа, — сдавленным голосом выдавил глава безопасности короны Вердании, наблюдая, как опускается перо на тело Декстера, — грязная и опасная. Тот вариант мести, который не подают холодным, а несут с пылу с жару прямо в глотку врагу. И ты нужна мне… Нико.
«Беда не приходит одна,
Не приходит одна и радость»
Клайв Льюис
Орнот
Динь-динь-динь. Ложка дребезжала на поверхности стола, осторожно подкрадываясь к вибрирующему бокалу. Вино плескалось через края, промокая чернильно-красными пятнами матовую салфетку, и капля за каплей разливаясь на многострадальном камзоле Орнота. На что он не обращал никакого внимания; оттенков красного на нем хватало. Вся посуда на столе, словно больная падучей, отплясывала в едином приступе под гудение дворца. И вновь этот запах пахучих трав букетом ударил в нос, дербаня горло тошнотворным позывом.
Орн проглотил вязкую слюну с привкусом спиртного. Землетрясение прекратилось так же внезапно, как и началось, а вот руки продолжали трястись. Может теперь он навсегда такой? С нервным тиком, искусанными в мясо губами, и абсолютном неведении, что будет дальше. Под ногтями полумесяцем лежала корка спекшейся крови, и сколько Орнот не пытался выскребать ее оттуда, ничего не получалось.
— … Полагаю, текущая ситуация стоит достаточно остро, чтобы придать ей статус кризисной и принять немедленное решение по ее ликвидации! Ваши шифры и регулярные войска способны экстренно пресечь, высечь и рассечь изменников короны и еретиков, а также…
— Многовато на себя берете Имерия, — фыркнул Корр Эр Вихт. Его отполированную до зеркального блеска голову покрывали крючки татуировок со святыми писаниями, — каждый приверженец моей церкви окажется под угрозой. Неужели вы хотите брать всех под одну гребенку основываясь на инциденте, устроенном горсткой террористов? В котором, попрошу заметить, пострадали и мои люди.
— Слишком организованных террористов, — кисло, как долька того лимона в его кружке, заметил Имерия Сквар, зачерпывая чайной ложкой пудинг, — и я не представляю себе никого, кроме вас, Вихт. Никого с таким количеством власти, способным подчинить и направить слепой гнев в самое сердце моей веры.
— Неужели, — пожилой сановник в красной сутане сложил руки в замок уперев сверху массивный подбородок. Меж татуировок промелькнули складки морщин, — о Корр Эре Дорузе вы видимо позабыли? Или вы знаете о ее бесследной пропаже чуть больше, нежели мне известно?
Имерия молча покачал головой, сосредоточившись на пережевывании пудинга.
— Час от часу не легче. Господа, вам не кажется, что все это пустая болтовня? Сидя здесь, мы проблему не решим. — вздохнул Бальдер, сосредоточено водя пальцем по обручу кубка, — и даже не отсрочим, а лишь усугубим своим бездействием.