— А, так ты хочешь к самому интересному перейти? Что ж ты сразу не сказал. — Джин демонстративно затянулась табаком, покусывая во рту ореховый мундштук, — Твой драгоценный товарищ, ну который за-за-икается, выдал мне полумертвую клячу и мертвого короля. И давай Джин, вперед, шуруй к крематорию. А все так хорошо начиналось. Я про бал, про светский раут, и не смотри на меня так! Сама жалею, что вообще с вами связалась. Зато теперь есть повод хвастаться перед сокамерниками, посидела на коленках у самого Бальдера «Освободителя» Строма, — она истерично фыркнула, — а потом отрезала ему рожу. Только все говно почему-то разгребала после этого я, а не мои, так называемый, сообщники.
— Джин, — выдохнул сквозь ноздри Орнот, — я хочу знать, как, мать его, Бальдер ожил?!
Она придвинулась к нему в плотную, так, что их носы соприкоснулись:
— Без малейшего понятия, мужик. Последний раз, когда я его видела, он немножко горел, а потом пошел плавать.
— В смысле? Он встал при тебе и решил искупаться? Как, когда?
— Великая Тень… ты идиот? Я подпалила телегу с ним, когда гвардейцы меня схватили на мосту. Началась паника, и я слиняла. Телега упала в речку. Все. Вся история. Единственное куда он мог доплыть это университет Энкерста. Или в сточную яму. Я не знаю, понимаешь ты или нет?
— Да. Ну вообще нет, не очень.
— Добро пожаловать в лигу тех, кто ни хрена не знает! Короче, меня обыскали. Какой-то косой урод нортлендской наружности. Вроде его на пирушке кидали в стену.
— Торфин, — Орн схватился за голову, шмыгая подступающие к носу сопли, — только его не хватало.
— Наверно. А потом, случилось то, что случилось, — девушка дрогнула, — их убили.
— Чего?
На самом деле это не новость, однако, информацией по этому инциденту Мартин отказывался делиться. Что не удивительно, он больше любил поиздеваться над советником.
— Ар-р, в них начали стрелять… проклятье, все как в млечной дымке. Я помню бегу по улицам, пытаюсь свалить от этой лавины пиздеца. Я почти сбежала от него, но он меня поймал, Орн.
— Я, погоди, я ничего не понимаю. Кто он? Торфин?
— Нет. Другой. Знаешь, он не счел нужным представляться, — Джин состроила кислую мину, и посмотрела на свои дрожащие руки, — Я проторчала в подземелье под Ткацким переулком несколько дней. Потом он приковал меня к стулу и заставил угадывать, устроил целое представление. Люди сидели напротив меня, также связанные, с капюшонами на голове. А у меня был арбалет. Я думала, что убивала своих близких собственным руками. Я… виновата в смерти каждого из них.
Она опустила голову в ладони, Орн увидел, как тонкие серебряные струйки слез прокатились вдоль запястий.
— Успокойся, хэй, — советник был далеко не мастером утешений, да и сочувствующим человеком его вряд ли кто-нибудь назвал бы, но именно сейчас он понял, что объятия, это единственно верный выход, — Все позади. Т-ш-ш. Все уже прошло.
— Все пройдет, когда эта мразь сдохнет! — Ее гортань дернулась, — Держал целый подвал пленников, даже какой-то женщине ухо отгрыз! Ебаный псих.
— Джин. Дыши. Опиши его, ты помнишь, как он выглядел?
— Такое не забудешь. Сука, жуткий тип, — она пыталась подобрать слова, но язык, будто клеился к нёбу, Орну знакомом это саднящее внутри чувство, когда все сжимается, словно острая пружина, — Здоровый, метра под два, глаза карие и злые, и шрам такой стремный на губе, типа полумесяца.
Паника она как огонь, легко воспламеняет сухие нервы. Страх разбредался по телу, как мураши из подожженного муравейника. Творя хаос, разгоняя сердцебиение до немыслимых частот. Орнот начал задыхаться, а в голове скрежечущий голос нашептывал одни слова:
«Передайте мой сердечный привет вашей подружке.»
— Эй, — щелчок пальцев у его лица, — ты чет побледнел. Расслабься, не тебе же устраивали психологические пытки, ну. Еще нюни распусти, блин. Это я тут страдаю, а не ты.
— Нам. Полный. Пиздец.
— Не поняла.
«Она будет в восторге.»
Орнот подскочил как ужаленный, хватая за запястье Джин. Он чувствовал, как его ладошки покрываются холодным потом.
— Нам нужно срочно валить! Бежать их чертового города!
— Куда?
— Да куда, блин, угодно! — срываясь на истерику завопил Орн, выглядывая за шторку в параноидном приступе, — Лишь бы подальше отсюда.
— Если ты так зовешь на свидание, то я вынуждена отказать, пока ты нормально все не объяснишь.
Свидание и впрямь маячило на горизонте. С виселицей. И явка на него была обязательной.
— Твой похититель, мучитель, короче этот ублюдок теперь новый глава гребанных шифров!
— Чего? А где старый?
— Уволен. Теперь бродит по дворцу как тень какая-то, — Мартин по крайней мере не похищал людей. Ну или не распространялся об этом.
— Ох бля. А этот, министр-заика, что с ним?
— Он в тюрьме.
— Охуенно. Скажи, у тебя там хоть что-нибудь в порядке? Один уволен, другой в казематах. Мож еще убили кого?
— Епископа Рэдхарта, несколько высокопоставленных чиновников, телохранитель королевы в тяжелом состоянии, так же погибла куча гражданских, и пара шифров. А, точно, того, который у меня в комнате в шкафу спал он тоже… когда пытался спасти мне жизнь.