— Не сомневаюсь, — он уперся задом в балюстраду, — но лучше послушайте мой совет — направьте свой гнев на того, кто плетет интриги против вас, повышая ставки раз за разом. Кто загоняет страну в хаос, не давая ей оправиться. Найдите и уничтожьте эту заразу. Как бы то ни было, мне было приятно служить с вами, мой конунг. Прощайте.
Он толкнул королеву вперед, а сам кувыркнулся назад, перемахивая через поручни со второго этажа.
Ифан дернулся первым, вынимая на ходу складной арбалет, он как тень метнулся следом за Йорвульфом, целясь в него с балкона. Тетива порвала воздух, и болт устремился вниз.
— Зараза, — процедил сквозь зубы шорох, обращаясь не понятно к кому, — только поцарапал.
— Че встали, уроды? — опомнился Мартин, крича на гвардейцев, — Живее за ним! И… и позовите кто-нибудь доктора, мать вашу!
Бальдер подбежал к своей супруге, аккуратно беря ее на руки и придерживая голову. Он сорвал с себя рукав и сделал жгут, просовывая его в ее побледневшие губы.
— Как вы вообще это допустили? Куда смотрела служба безопасности? Я хочу, чтобы вы немедленно закрыли город. Все ворота, все торговые пути, порт и даже канализацию. Чтобы ни одна сраная мышь не проскочила из него, пока мы не найдем Йорвульфа. Мартин! — взревел он.
— Да Ваше Величество? — челюсть сжалась настолько плотно, что из десен засочилась кровь.
— Ты уволен.
Мир рухнул, как мозаика с потолка во время землетрясения.
— Как будет угодно, мой король.
— Оу, полагаю место теперь вакантно, — насмешка в голосе шороха, была гвоздем в крышку гроба гордости Мартина.
— Что ты сейчас сказал? — Резко ответил монарх, испепеляя взглядом Ифана.
— Я сказал, что прошу Ваше Величество, Бальдера Строма, удовлетворить мою скромную просьбу о должности главы шифров. Вот и все.
Насмешка никуда не делась, стала более явной. Губы с тонкой полоской шрама изогнулись в наглой улыбке.
— Ифан, верно? — лицо короля переменилось, стало более доброжелательным.
— Так точно.
— Хорошо. Займешь место Мартина.
— Премного благодарен, — издевательский поклон и безумные глаза в хищном прищуре уставились прямиком на Мартина, — Надеюсь ваша отставка не повредит нашим дружеским отношениям.
Он не ответил, все так же стоял в оцепенении глотая слюну со вкусом железа.
— Всякий кто решит войти в эту дверь, — Бальдер повел перстом в направлении ярко светящейся арки, — будет болтаться в петле рядом с Айроном Красным. Ясно? — всем было ясно, как божий день, — Ифан, проследи за этим.
— Будет исполнено, Ваше Величество.
«С перепугу люди принимают
самые хреновые решения»
Джо Хилл
Орнот
Дорога к порту была изрыта вдоль и поперек груженными телегами, снующими туда-сюда с самого утра. Потому к вечеру, она напоминала вырытые пьяными рабочими глиняные каналы, наполненные мутными лужами до краев. Куда не ступи — провалишься. Колеса экипажа утопали в вязкой грязи, с чавкающим звуком продираясь сквозь бесчисленные рытвины и ямы на своем обременительном пути. Орнота швыряло от одного бока кареты к другому, что в конечном итоге привело к тому, что советник намертво вцепился в скамью до побелевших костяшек. Зато его спутнику, казалось, совершенно не мешает постоянная тряска и тошнотворная качка. Ифан спокойно окунал перо в чернильницу и так же спокойно выводил закорючки на пергаменте. Сама невозмутимость.
— Ам, Ифан, если не секрет, то кому вы пишите? — Не то что бы ему было любопытно, скорее хотелось разрядить напряженное молчание. Обычно с этим замечательно справлялась бутылочка другая винца, но нынче не тот случай.
— Брату.
— Ого, у вас есть брат? — А у кого их собственно нет? Даже у Орна двоюродный живет в пригороде Штафенгорна.
— Есть. К сожалению.
Ну, в принципе удачно поговорили. Продуктивно.
И на какой хрен ему навязали в дорогу такого «болтуна»? Неужто Бальдер думает, что Орн посмеет сбежать из города, прихватив с собой и кинжал и девушку в качестве трофея. Нет, для такого нужна пара солидных яиц. Или хотя бы их наличие, в чем советник начинал всерьез сомневаться.
— Эх…
Он со скучающим вздохом отвернулся к окну. За запотевшим стеклом мелькал танец теней, отбрасываемый фонарем, качающимся у крыши повозки. Чем ближе становилась набережная, тем отчетливее Орн чувствовал смрад улиц, утопающих в сумраке надвигающейся ночи. Там, снаружи скорлупы кареты, мелькали силуэты ветхих домишек, накренившихся в сторону моря. Скрипели вывески, трепетали на ветру бельевые веревки, растянутые безумной паутиной над всем кварталом. Некогда полные и густые прилавки мигрантов теперь пустовали, накрытые дырявой парусиной. Вряд ли хозяева этих торговых точек когда-либо вернутся сюда.
Рассвет и благополучие нового мира и нового короля ознаменовал увядание и погибель для тех, кому не повезло иметь правильные черты лица. В целом, советник разделял эту позицию. Впрочем, так этим косорылым оккупантам и надо.