Наблюдая за тем, как он входит на территорию, Брисеида, скрывшаяся из виду в повозке канцлера, поняла, какую ошибку она только что совершила. Она забыла попросить его сходить в библиотеку за пером и блокнотом. После землетрясения они, должно быть, оказались погребены под грудами пергаментов, упавших с полок. Брисеида не могла позволить себе уйти без пера.
– Я тоже должна идти, – поспешно сказала она Энндалу. – Я не могу сейчас объяснить…
– Брисеида, мы не можем злоупотреблять…
– Это вопрос жизни и смерти.
Она подкрепила свои слова многозначительным взглядом. Энндал, конечно, думал, что она сможет спасти Менга… Она должна была чувствовать себя виноватой. Но, в конце концов, может быть, Бенджи подскажет решение?
– Принцесса не сможет ничего сделать сама, – сказал Энндал канцлеру. – Разрешите ей пойти. Я прошу вас, она не задержится.
– Ну, тогда поторопитесь, – вздохнул Ли, насторожившись.
Брисеида затаила дыхание, когда вошла в главный павильон. Второе землетрясение, по-видимому, разрушило большое поместье генерала. Шелковые ткани и мебель с замысловатой резьбой лежали в куче, фарфоровые обломки были разбросаны по полу. Она поторопилась, ее желудок сжался при мысли о том, что библиотека будет опустошена, возможно, даже сожжена. Но знакомый писк, когда она приблизилась к павильону, успокоил ее. Если бы майна все еще была там, то…
Она остановилась. Майна. Конечно, так и было. Почему она не подумала об этом раньше?
С момента их прибытия в Китай она слышала китайский язык только один раз. Ей потребовалось много времени, чтобы осознать это, поскольку она не представляла, что такое возможно. Птица, которая говорила, не понимая ни слова из того, что говорит, была их единственным шансом услышать слова поэмы Менга на китайском языке.
Бедная птица все еще была заперта в клетке под полкой с опрокинутыми свитками. Она хлопала большими черными крыльями и трясла желтой головой, перепрыгивая с места на место. Полка была слишком тяжелой, чтобы Брисеида смогла освободить клетку.
–
– Не дури! – прорычала она. – Я пытаюсь вытащить тебя отсюда!
Наконец Брисеида поймала птицу, но она оказалась больше, чем она предполагала. Ей понадобились обе руки, чтобы удержать ее на месте. Девушка порылась в разбросанных свитках в поисках чего-нибудь подходящего, наконец отцепила свой шелковый поясок и обмотала им птицу. Брисеида только что завязала двойной узел, когда ее взгляд упал на открытый блокнот, который оказался между свитками, с которыми она небрежно обращалась.
Бенджи написал предложение на последней странице:
Затем под ним несколько стрелок переплелись, направляя буквы для формирования нового имени:
Брисеида резко перевернула страницу. Текст продолжался:
Брисеида откопала испачканное чернилами белое перо, застрявшее под другими пергаментами, и с бьющимся сердцем и дрожащей рукой добавила несколько недостающих букв:
– Что ты делаешь, Брисеида?
Брисеида подняла глаза и увидела, что Бенджи изумленно смотрит на нее. Поглощенная своим открытием, она перенеслась в Цитадель, сама того не осознавая. В панике она закрыла глаза, мысленно уронила перо, которое держала в руках в Китае, и была отброшена назад в библиотеку генерала Чу.
Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Бенджи на самом деле не смотрел на нее. Он смотрел в ее сторону, но немного левее. Он все еще не мог ее видеть. Он только догадывался о ее личности, а она не сделала ничего, чтобы подтвердить его предположение.
И всего лишь назвал имя ее младшего брата.
