– Раз в год, прежде чем пересечь сорочий мост, молодой человек должен подняться к звездам, – объяснил Ли. – Ткачиха продевает шелковую нить через девять этажей неба, чтобы ее возлюбленный мог подняться наверх и присоединиться к ней. Посмотрите, разве там не ваши друзья?
Канцлер и Брисеида примкнули к ним как раз в тот момент, когда прибыла наложница Ян Гуйфэй. Корона из жемчуга, аккуратно уложенная на высокий пучок, подчеркивала мягкость ее лица, делая его еще более восхитительным. Она приостановилась при виде слегка растрепанного вида Брисеиды, затем улыбнулась и любезно пригласила их перекусить.
– Где ты была? – вполголоса сказал Энндал, потянув Брисеиду за руку, чтобы отойти с ней на несколько шагов, в то время как Лиз с шумом унеслась:
– Канцлер Ли! Что-то мне подсказывает, что у вас припасено много историй, чтобы развлечь иностранных принцесс!
– Мы очень волновались, Леонель пошел искать тебя и до сих пор не вернулся…
– Мы должны помешать показать сюрприз любой ценой, Энндал. Они заперли дракона в пагоде, а еще там мои песочные часы.
– Что? Ты видела дракона?
– Что-то точно произойдет!
– Так много людей! – воскликнул Эней, вместе с наложницей и Оанко пробираясь сквозь вихрь шелка, золота и нефрита гостей. – Все эти люди живут здесь?
– Сегодня здесь присутствуют наложницы и евнухи, – ответила Ян Гуйфэй, – а также принцы, герцоги, графы, бароны…
– Я не совсем понимаю, как можно избежать сюрприза, не зная, что он из себя представляет, – пробормотал Энндал.
Наложница Ян Гуйфэй остановилась у длинной каменной плиты. В ней была пробита борозда шириной с ладонь, по которой текла кристально чистая вода. Через луг по искусственному ручью медленно плыли деревянные чашки, наполненные рисовым алкогольным напитком, приготовленные для того, чтобы их хватали гости, когда проходили мимо. Брисеида последовала за ручьем к его источнику – большому деревянному фонтану, украшенному множеством фигурок, как и нефритовые существа во Дворце Созданий. Она смотрела на резного дракона, выплевывающего рисовый спирт в чашки, которые, наполнившись, попадали в поток с помощью маятникового механизма.
У Оанко же были другие заботы:
– Что такое евнух? – спросил он.
– Мужчина, который уже не совсем мужчина и который заботится о наложницах, – сказала Ян Гуйфэй, протягивая ему кубок. – О тех, кто не совсем жены императора.
Оанко вежливо улыбнулся, а затем повернулся к Энею и тихо прошептал:
– Я ничего не понимаю в этой эпохе.
Лицо Ян Гуйфэй озарилось: она только что увидела императора в компании Менга. Тот перестал слушать военный доклад генерала, как только заметил свою фаворитку.
– Это был прекрасный день, и все же он казался мрачным без Вашей Благородной Ясности, – сказала она, поклонившись.
– Что-то больше не хочется заниматься политическими играми, – со смехом ответил император.
– Ваше Величие, мы еще не закончили рассмотрение плана обороны, – вмешался Менг.
– Ах, генерал, кубок остановился у ваших ног, вы должны нам рассказать стихотворение! – радостно воскликнул император, указывая на кубок, застрявший в одном из изгибов миниатюрной реки.
Менг уже собирался нагнуться, чтобы поднять кубок, как вдруг замер, и по его лицу прошла волна гнева. Его брат Бай пробирался сквозь толпу, увлеченно беседуя с министром Сяо.
– Ваше Благородное Величие, сюрприз готов, – сказал тот, подкручивая усы, подходя к своему императору, а Леонель, запыхавшись, подошел к Энндалу и Брисеиде.
– Хорошо-хорошо! – обрадовался император. – На несколько минут отойдите со мной, мой дорогой Сяо, для последних инструкций.
– Брисеида! Я искал тебя…
– Что ты здесь делаешь? – сквозь стиснутые зубы обратился Менг к своему брату.
– Его Благородная Ясность пригласила меня, – спокойно ответил Бай.
Он был одет в очень экстравагантную церемониальную мантию, изобилующую золотом, красками и замысловатыми узорами. Черты лица Бая были жесткими, но легкие морщины и все еще черные волосы, собранные в пучок, делали его лет на десять моложе Менга. Он наклонился, чтобы поднять кубок, и протянул его генералу с веселой улыбкой.
Император снова появился, смеясь, и воскликнул:
– Ну, дорогой генерал, ваше стихотворение?
Менг молча взял кубок и посмотрел на брата.
– Генерал Чу?
– Генералу не дает покоя такое счастье, – решительно заявил Бай. – Быть рядом с вами в столь ранний час, Ваша Благородная Ясность, и ослепленный красотой прекрасных иностранных принцесс, и особенно такой драгоценной дамы, вашей возлюбленной. Позвольте мне примчаться ему на помощь.
– Позволяю.
Бай поднял вторую чашку и поднял ее за здоровье своего брата:
