– Потому что до истечения срока подачи заявок в этом году осталось всего несколько дней.
Оанко уронил липкий ролл, который ему наконец удалось поймать палочками после нескольких минут ожесточенной борьбы.
– Менг – один из экзаменаторов? Тогда все в порядке, тебе не о чем беспокоиться.
Фу Цзи со смущенным видом кивнул.
– Экзаменаторы получают много запросов, они не могут выполнить все просьбы. Но я попробую еще раз.
– Он пытается уже четвертый год, – весело добавила Ло Шэнь, не понимая, что смущает своего юного дядю.
– Разве отец не хочет взять тебя в подопечные?
– Мой зять, Лян, поддерживает меня. Он работает в императорской канцелярии, у него хорошие связи. И у меня есть возможность учиться в одном из крупных государственных университетов. В конце концов, я все же добьюсь расположения экзаменатора. А как насчет ваших исследований? Как все прошло?
Ошеломленный Оанко повернулся к Мин Юэ, матери Фу Цзи, и Ляну, сидящему в конце стола. Но оба решительно уставились на дно своих тарелок, еще более смущенные, чем Фу Цзи. Только Бай, сидевший по другую сторону большого стола, выдержал взгляд Оанко, подкрепив свой молчаливый ответ знающей улыбкой.
– Исследования продвигаются, – ответила Лиз. – Медленно, но верно.
– Китайская мифология богата, – улыбнулся Фу Цзи. – Я от всего сердца надеюсь, что в конце концов вы достигнете полного удовлетворения.
После обеда Брисеида целый час слушала рассказ своего ученого о происхождении солнца, запряженного в колесницу шестью драконами. При других обстоятельствах она нашла бы эту историю захватывающей. Но острота момента сделала детали этой истории весьма утомительными. Она видела себя на скамьях ораторского зала Цитадели, вынужденную часами слушать бессвязные и усыпляющие речи ораторов. Бенджи сказал, что это для того, чтобы занять студентов: чтобы они думали, что учатся чему-то полезному. Брисеида не собиралась больше терять драгоценное время.
Ее перо лежало у ног, в сумке. Она достала свой блокнот и прилежно положила его на стол.
– Очень интересно, – сочла она необходимым добавить для своего ученого и серьезно кивнула, потянувшись за чернилами.
Любопытное ощущение покалывания коснулось ее шеи. Брисеида закрыла глаза с волнением в сердце и снова открыла их, чтобы увидеть Бенджи, сидящего за своим простым столом с белым пером в руке. Он оскалился.
– Нила Кубы просто не существует. Я не смог найти ни одной биографии. А если он и существует, то такой же загадочный, как и его сын. То же самое относится и к песочным часам от песочников. Есть несколько детских рассказов, но ничего конкретного. Я нашел несколько заметок об истории ткачихи, вот они.
Он прочитал ей несколько абзацев, в которых кратко излагалось то, что Брисеида уже успела узнать о легенде.
– Если ты хочешь, чтобы я нашел что-то еще, ты должна назвать другие темы, – сказал Бенджи, почувствовав ее разочарование.
Брисеида кивнула, забыв, что он ее не видит. Пока она пыталась сформулировать свои вопросы, ее взгляд блуждал от картины к картине, и она кое-что поняла:
Бенджи пожал плечами.
– Они не работают по ночам.
Подняв голову, Брисеида впервые осознала, что темнота в комнате не была вызвана узкими окнами, прорубленными в камне. И все же она разговаривала с Бенджи в совершенно разное время дня и ночи. Благодаря их любопытным встречам, время, казалось, перестало иметь какое-либо значение.
Брисеида заставила его написать большой список тем для изучения. В нем она перечислила имена людей из китайской империи, начиная с самого императора, затем министра Сяо и Бая, брата Менга. Она также перечислила китайский оперный театр, Дворец Созданий и даже колокольчики, на которые ей указал канцлер Ли. Их мягкий звон очень напомнил ей маленькие колокольчики, которые она видела у входа в зал химер, откуда Бенджи писал.
Она добавила несколько упоминаний о Мире Снов, с его невидимыми лестницами и группами сопротивленцев. Информация, которую она получила от Бенджи во время их предыдущих встреч, была слишком одурманивающей, чтобы придерживаться ранее принятых решений об осторожности. Оставалось надеяться, Бенджи не будет задавать ей слишком много вопросов…
– Какие интересные зацепки! – воскликнул Бенджи, его глаза сверкали, когда он поднял перо.
Поэтому Брисеида не без веселья рассматривала потное лицо своего ученого и его слабый голос, охрипший от всех этих бесед.
– Это было увлекательно, спасибо, – радостно сказала она, отложив перо, когда один из ученых объявил о завершении сессии на сегодня.
