Шольц жадно пожирал взглядом горизонт, ожидая увидеть там спасительный берег, однако шли минуты, но он не появлялся. Обернувшись назад, стало понятно, что то мимолетное преимущество, которого ему удалось достичь из-за элемента неожиданности заканчивалось быстрее, чем можно представить. Шансы уйти от преследования таяли на глазах.
Поняв, что его план не сработал и нужно придумывать что-то другое, Пауль вспомнил, что по пути сюда видел скопление рифов и крохотных островов. В любой другой ситуации он обходил бы их стороной, однако сейчас те были как нельзя кстати. При должном умении их маленькая лодка протиснулась бы между ними, а вот большой корабль береговой охраны точно нет.
Немец тут же снова повернул на девяносто градусов, устремляясь в обратном направлении параллельно далекому от него берегу. Поляки лишь удивленно выпучили глаза от такого поворота событий, совершенно не понимая, что творится в голове у того, кто управляет этим катером.
— Czy on to wziął? Nie ma dokąd pójść![3] — возмущенно заявил один из них, также поворачивая влево, параллельно связываясь с коллегами по рации.
Счастье было как никогда близко, Пауль уже видел вдалеке торчащие из воды камни и крохотные горки островов, где можно было легко затеряться. Оставалось около километра. Береговая охрана также догоняла, сократив расстояние между ними меньше, чем до ста метров. Они видели уже даже без бинокля напуганные лица пассажиров судна, предвкушая победу.
Шольц, как мог, выжал на максимум газ, заставляя двигатель реветь, словно тотчас вылетит в сторону, оторвавшись со своих креплений. Вращающиеся вокруг своей оси поршни двухтактного мотора заскрипели, как будто прямо сейчас собирались заклинить и выйти из строя. Оставалось совсем немного. Поняв, что беглецы даже не собираются тормозить, один из поляков достал свой служебный пистолет, сделав несколько выстрелов в воздух.
— Natychmiast przestań![4] — заорал он в мегафон, сгорая от злости.
— Они будут стрелять, — прошептала Светлана, вжавшись в дно лодки, прячась от возможной опасности.
— Пригнись, — ответил ей Пауль, после чего сполз, не сбавляя газа, за двигатель, надеясь, что его не заденет.
Пограничники сделали еще несколько выстрелов, отрикошетивших от металлического борта катера, а затем он на полном ходу выскочил на гребне волны из воды, прочертив днищем по камням, скрывшись за первым из островов.
— Podstawka![5] — закричал поляк, резко тормозя и поворачивая, едва не сев на мель.
Он пожирал взглядом мешающее им препятствие, прекрасно осознавая, что дальше они пройти не смогут. Оглядев полукругом это спасительное место, мужчина махнул рукой и ушел с мостика, бросив лишь короткую фразу рулевому: «Do diabła z nimi, wróćmy na patrolowany teren»[6].
Вдруг рация в его руках заскрипела, а на связь вышли коллеги с другой лодки.
— Po pięćdziesiąte, wróć do rzeczy, jest coś ciekawego[7].
[1]
[2]
[3]
[4]
[5]
[6]
[7]
Глава 50
Валерий и понятия не имел, что прямо сейчас на поверхности Пауль и Светлана участвуют в самой настоящей погоне. Они активно удирали от пограничной охраны, но молодой человек и не мог знать об этом под толщей воды. Он брел, подсвечивая фонариком ряды ящиков, периодически заглядывая внутрь.
Казалось, что тот очутился прямо посередине большого заброшенного склада, где когда-то давно хранились предметы немецкой роскоши и обихода, однако безвозвратно затонули в пучине тех событий. Это печальное зрелище не могло не огорчать, ведь столько стараний и мечт были погребены на дне морском без шанса когда-нибудь снова оказаться на суше.
Виноградов осматривал валяющиеся на полу раскрошившиеся игрушки, после чего поворачивал голову, и видел уже разбросанные и прогнившие скатерти. Этот абсолютно случайный и собранный в спешке набор совершенно не давал ему покоя, ведь главный вопрос оставался открытым: «Где среди всего этого хлама могут находиться Янтарные панели, и сохранились ли они вообще?»
