Они шли до ночи, пока равнина не сменилась холмами, поросшими редким лесом. Небо затянуло тучами, и дождь начался — мелкий, холодный, что стекал по лицу и пропитывал мундир. Мария вела его к старому сараю, спрятанному среди деревьев, — покосившемуся, с дырявой крышей, но всё ещё способному укрыть от непогоды. Внутри пахло сыростью и гнилью, но было сухо. Алексей рухнул на кучу соломы в углу, чувствуя, как ноги гудят от усталости. Мария осталась у входа, глядя в темноту, будто ждала кого-то.
— Рассказывай, — сказал он, вытаскивая амулет и глядя на него. — Что ты знаешь про Такамура? Про "Сердце Теней"?
Мария обернулась, её силуэт чёрным пятном выделялся на фоне дождя. Она подошла ближе, села напротив него, скрестив ноги, и достала из кармана флягу. Отвинтив крышку, она отхлебнула, поморщилась и протянула ему.
— Глотни, — сказала она. — Это не самогон, а что-то получше. Поможет нервы унять.
Алексей взял флягу, сделал глоток и закашлялся — жидкость обожгла горло, но оставила тёплое послевкусие, как от мёда с перцем. Он вернул флягу, и Мария усмехнулась.
— Клан Такамура, — начала она, глядя на огонь, что затрещал в её руках, когда она щёлкнула пальцами. Маленький ледяной шар вспыхнул, превратившись в слабое пламя, и осветил сарай. — Это не просто японская знать. Это маги, старые, как сама их земля. Они зовут себя онмёдзи — повелители духов. И они сильны, Волконский. Очень сильны.
Алексей слушал, сжимая амулет. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась тень чего-то личного — злобы, может, или страха.
— А Акико? — спросил он. — Она одна из них?
Мария кивнула, глядя в огонь.
— Акико Такамура — княжна их клана. Молодая, но не слабая. Говорят, она может петь так, что духи танцуют под её голос. Её магия — это не тени, как у тебя, и не лёд, как у меня. Это что-то… живое. Но если она дала тебе этот амулет, значит, ты ей нужен. И не просто так.
Алексей вспомнил её — янтарные глаза, кимоно, меч, что двигался, как продолжение её руки. Она спасла его в Порт-Артуре, но потом исчезла, оставив только этот камень и слова: "Мы ещё встретимся". Он поднял взгляд на Марию.
— "Когти Тени" сказали, что я нужен им живым, — сказал он. — Почему?
Мария пожала плечами, но её глаза потемнели.
— Потому что ты — ключ, — ответила она. — Этот амулет, твои тени, твоя кровь — всё это связано с "Сердцем Теней". Я не знаю, что это такое — артефакт, оружие, проклятье. Но "Око Престола" и Такамура хотят его заполучить. И они не остановятся, пока не найдут.
Алексей сжал амулет сильнее, чувствуя, как тепло разливается по руке. Шёпот в голове повторился — "Ищи" — и он вдруг понял, что это не просто голос. Это было что-то внутри него, часть его, как тени.
— А ты? — спросил он. — Почему ты в этом? Что тебе нужно от "Ока"?
Мария посмотрела на него, и её ухмылка исчезла. Она молчала долго, слишком долго, а потом заговорила, и голос её был тише, чем раньше.
— Они убили мою семью, — сказала она. — Мать, отца, младшего брата. Я была ребёнком, когда "Око" пришло в нашу деревню. Они искали магов, таких, как я. Мой отец сопротивлялся, и они сожгли всё. Я выжила, потому что спряталась. С тех пор я бегаю, дерусь, жду шанса отплатить.
Алексей смотрел на неё, и в груди что-то сжалось. Он знал, что такое потеря — бабка умерла, мать пропала, Григорий выгнал его. Но её история была другой, глубже, и в её глазах он увидел не только злобу, но и боль.
— Прости, — сказал он тихо.
— Не надо, — отрезала она, отводя взгляд. — Я не для жалости это рассказала. Просто чтобы ты понял, почему я здесь. Мы с тобой — не друзья, Волконский. Мы союзники. Пока.
Он кивнул, принимая её слова. Союзники. Это было лучше, чем враги.
Ночь прошла тихо, дождь барабанил по крыше, а огонь, что поддерживала Мария, грел их обоих. Алексей спал урывками, просыпаясь от каждого шороха, но никто не пришёл. Утром они двинулись дальше, к Маньчжурии, где война гудела, как далёкий зверь. Мария вела его через холмы, избегая дорог, и к полудню они вышли к реке — широкой, мутной, с берегами, покрытыми илом.
— Перейдём здесь, — сказала она, указывая на брод. — Дальше будет сложнее. "Око" близко, и Такамура тоже.
Алексей кивнул, шагая за ней. Вода была холодной, доходила до колен, и он чувствовал, как течение тянет его вниз. Тени шевелились у ног, будто пытались помочь, и он улыбнулся — впервые за долгое время. Они были с ним, его сила, его защита.
Но улыбка исчезла, когда он услышал шорох на другом берегу. Мария замерла, подняв руку, и её пальцы покрылись инеем. Из-за деревьев вышла она — Акико Такамура. Её кимоно было запачкано грязью, волосы растрепались, но янтарные глаза горели ярче, чем в Порт-Артуре. В руках она держала меч, и её взгляд был прикован к Алексею.
— Ты жив, — сказала она, и в её голосе мелькнула тень облегчения. — Хорошо.
Алексей шагнул вперёд, забыв про холод воды.
— Акико, — выдохнул он. — Что ты здесь делаешь?
Она не ответила сразу. Её взгляд метнулся к Марии, и между ними пробежала искра — не дружелюбная, но и не враждебная. Потом она посмотрела на Алексея снова.