– У меня есть допуск, – спокойно ответил Левшин. – Остаточная привилегия от службы в Особом отделе. И я знаю главного архивариуса – сложный человек, но любитель хорошего коньяка. С вашей помощью, Даниил, мы сможем найти нужные документы, не привлекая лишнего внимания.
– Я к вашим услугам, – слегка поклонился демон. – Моё зрение может помочь увидеть скрытые метки или энергетические следы на старых планах.
– Значит, мы все при деле, – подытожила Анастасия. – Встречаемся завтра вечером у Николая Сергеевича, чтобы обменяться результатами.
– И ещё одно, – добавил Николай. – Будьте предельно осторожны. Если Руднев и Скользящий действительно действуют вместе, и один из них имеет доступ к высшим эшелонам власти, мы не можем доверять никому за пределами нашего маленького круга.
На этой настороженной ноте они разошлись. Василий отправился в свою лабораторию создавать "серебряный детектор", Анастасия – готовиться к завтрашнему приёму, а Николай и Даниил направились в Императорскую библиотеку, пока ещё открытую для посетителей.
Императорская публичная библиотека на Невском проспекте была одним из самых впечатляющих зданий Петербурга. Её классический фасад с колоннами и скульптурами великих мыслителей скрывал за собой огромное хранилище знаний – миллионы книг, манускриптов, карт и документов, собранных за столетия существования Российской империи.
Но то, что интересовало Николая Левшина и его спутника, находилось не в общедоступных залах библиотеки. Секретные архивы располагались глубоко под землёй, в специально оборудованных подвалах с контролируемой температурой и влажностью, защищённых как физическими барьерами, так и магическими охранными системами.
Пройдя через главный вход, Николай и Даниил миновали нескольких посетителей, спокойно изучающих каталоги или читающих за длинными столами в читальном зале. Левшин уверенно направился к неприметной двери в дальнем углу, охраняемой внимательным служителем в форменной одежде библиотеки. Показав своё удостоверение и специальный пропуск, Николай представил Даниила как "консультанта по древним языкам", что не вызвало у охранника особых подозрений – эксперты разных профилей регулярно работали с редкими документами библиотеки.
За дверью оказалась узкая винтовая лестница, ведущая вниз. По мере спуска обычные газовые светильники сменились более современными – магическими кристаллами, закреплёнными в металлических держателях и излучающими ровный голубоватый свет без копоти и нагрева. Такое освещение было идеальным для хранилища древних документов, которые могли пострадать от обычного огня.
В конце лестницы их встретила ещё одна дверь, на этот раз металлическая, с замысловатым замком и неяркими рунами по периметру. Николай аккуратно приложил ладонь к центральной пластине, и дверь бесшумно отворилась, пропуская их в небольшое помещение, служившее приёмной.
За столом здесь сидел пожилой мужчина с окладистой серебристой бородой и проницательными глазами за круглыми очками – Аркадий Павлович Истомин, главный хранитель секретных архивов.
– Николай Сергеевич, какая неожиданная радость, – произнёс он, поднимаясь навстречу. В его голосе звучало скорее профессиональное уважение, чем искренняя радость. – Чем обязан визиту столь занятого человека?
– Добрый день, Аркадий Павлович, – Левшин пожал сухую, но крепкую руку архивариуса. – Позвольте представить моего коллегу, Даниила Артемьевича, специалиста по древним символам и рунической письменности.
Даниил вежливо поклонился, но Николай заметил, как напрягся Истомин при взгляде на демона. Старый архивариус был известен своей проницательностью – возможно, он почувствовал необычную природу посетителя.
– Что привело вас в мои владения? – спросил Истомин, возвращаясь за стол. – Надеюсь, не очередное расследование с исчезающими экспонатами?
– В этот раз всё гораздо интереснее, – улыбнулся Николай, доставая из внутреннего кармана плоскую бутылку тёмного стекла. – Я привёз вам обещанный «Курвуазье» урожая 1861 года. Настоящий, из личной коллекции графа Шереметева.
Глаза Истомина на мгновение загорелись, но он быстро восстановил профессиональное выражение лица:
– Весьма любезно с вашей стороны, Николай Сергеевич. Однако вы знаете правила – никакой алкоголь в помещениях архива.
– Разумеется, – кивнул Левшин, оставляя бутылку на краю стола. – Это для вашего домашнего изучения. А наш интерес сегодня – оригинальные планы Петербурга времён Петра I. В частности, те, что связаны с энергетической структурой города.
Истомин слегка приподнял бровь:
– Любопытная тема. Могу я поинтересоваться, для какого расследования вам понадобились эти документы?
– Для очень деликатного, – серьёзно ответил Николай. – Связанного с государственной безопасностью на самом высоком уровне. Боюсь, больше я не могу сказать даже вам, Аркадий Павлович.
Архивариус некоторое время изучал лицо Левшина, затем перевёл взгляд на Даниила, который стоял неподвижно, с выражением вежливого ожидания. Наконец, Истомин вздохнул: