– Не знаю, – честно ответил Левшин. – Он странное существо. Демон, но не лишённый человеческих черт. Официальный представитель демонической Коллегии в нашем мире, но всегда действующий с каким-то своим, неясным умыслом.
Анастасия поёжилась – не то от вечернего ветра, не то от разговора о демонах.
– Я видела его однажды, на приёме в Европейской гостинице. Он выглядит совсем как человек, только глаза… глаза выдают.
– Он может выглядеть как угодно, – Николай невесело усмехнулся. – Это одна из особенностей демонов его ранга. Но да, глаза… Они всегда остаются демоническими, сколько бы слоёв иллюзии ни накладывал их хозяин.
Они помолчали, глядя на то, как катер рассекает тёмные воды Невы. Их путешествие в Кронштадт и обратно заняло большую часть дня, и теперь город встречал их вечерними огнями – обычными газовыми фонарями и магическими светильниками с их характерным голубоватым свечением.
– Что вы намерены делать дальше? – спросила наконец Анастасия.
– Завтра утром отправлюсь в университет – изучать кабинет Келлера. Затем, возможно, попытаюсь встретиться с Даниилом. Он не любит, когда его вызывают официально, но на неформальную беседу может согласиться.
– Я могу вам чем-то помочь?
Николай задумался. Он знал, что Савин не одобрит участие журналистки в расследовании, но также понимал, что её способности и связи могут оказаться незаменимыми.
– Можете. Сделайте то, что умеете лучше всего – поспрашивайте своих информаторов. Особенно тех, кто связан с университетом и научными кругами. Нам нужно знать, над чем работали пропавшие учёные, что их объединяло, кроме общей тематики исследований.
Анастасия кивнула, достав блокнот и делая пометки.
– И ещё, – добавил Николай, понизив голос, хотя рядом никого не было. – Проверьте, не было ли в последнее время каких-то необычных перемещений в Демоническом квартале.
Демонический квартал – небольшой район Петербурга на Васильевском острове, официально выделенный для проживания демонов, которым разрешалось находиться в человеческом мире в соответствии с договорами. Большинство горожан избегали этих мест, но для журналистов вроде Анастасии Демонический квартал был источником множества необычных историй.
– Сделаю, – кивнула она. – Кстати, вы заметили странность в рунах на теле мальчика?
– Какую именно? Там было много странностей.
– Некоторые из них были… слишком новыми. Словно не из древних демонических текстов, а придуманы совсем недавно. Как будто кто-то создаёт новый рунический язык, смешивая старое и новое.
Николай внимательно посмотрел на Анастасию. Её наблюдательность и глубина аналитического мышления не переставали его удивлять.
– Вы правы. Я тоже это заметил. Кто-то экспериментирует, пытаясь создать новую форму магии – на стыке демонической традиции и технологических инноваций.
В этот момент катер причалил к Английской набережной. Матросы быстро закрепили швартовы, и капитан, пожилой мужчина с седой окладистой бородой, подошёл к Николаю.
– Прибыли, вашблагородие. Прикажете ждать или можно отчаливать?
– Благодарю вас, можете быть свободны, – ответил Левшин. – И будьте осторожны при возвращении в Кронштадт. Если заметите что-нибудь необычное на воде – странные огни, необъяснимые завихрения, – немедленно активируйте защитные руны.
Капитан понимающе кивнул и отошёл, бормоча под нос что-то вроде: "Как будто мы без вас не знаем… тридцать лет по этой воде хожу…".
Николай и Анастасия сошли на набережную. Вечерний Петербург жил своей обычной жизнью: мимо проезжали экипажи – как обычные конные, так и новомодные механические, с эфирными двигателями; по тротуарам спешили прохожие, спасаясь от вечерней прохлады; в окнах домов зажигались огни.
– Где вы остановитесь на ночь? – спросил Николай, внезапно осознав, что уже слишком поздно для приличной дамы находиться на улице без сопровождения.
– О, не беспокойтесь, – улыбнулась Анастасия. – У меня есть квартира недалеко отсюда, на Галерной улице. К тому же, – она чуть понизила голос, – меня мало кто рискнёт побеспокоить, когда я активирую это.
Она слегка прикоснулась к своему медальону, и на мгновение воздух вокруг неё словно задрожал, создавая почти незаметную защитную ауру.
– Тем не менее, я провожу вас, – настоял Николай. – Мне всё равно нужно в ту сторону, – солгал он. На самом деле его квартира находилась в совершенно противоположном направлении, но что-то подсказывало ему, что после событий сегодняшнего дня лучше не оставлять Анастасию одну.
По пути к дому Анастасии они мало говорили, каждый погружённый в свои мысли. Только когда они подошли к её парадной, Анастасия вдруг резко остановилась и схватила Николая за руку.
– Смотрите! – прошептала она, указывая на одно из окон на втором этаже.
В тёмном окне мелькнула тень, но не обычная, человеческая, а странно искажённая, с удлинёнными конечностями и будто колышущаяся, словно на ветру.
– Это моя квартира, – сказала Анастасия, и её голос дрогнул. – Но я живу одна, и никому не давала ключей.