– Вы сама доброта. Как вы смотрите на то, чтобы побеседовать в саду?
Сады в Юстон-холле были весьма обширны, со множеством укромных уголков. Кэт вовсе не желала рисковать, уединяясь там с господином Бэнксом. Вместо этого она повела его во двор перед домом, где им были отведены комнаты: места там достаточно, чтобы разговаривать, не опасаясь быть подслушанными, но при этом они будут на виду, ведь по двору все время ходят люди. Кэт и Бэнкс нашли тихое местечко подальше от двери, рядом с кормушкой для лошадей. В воздухе уже чувствовался холод, и ни у кого не возникало желания надолго задерживаться на улице.
– Так в чем дело? – поплотнее запахнув плащ, спросила Кэт.
– Мадам, сегодня у меня был весьма необычный разговор. Леди Арлингтон вызвала меня к себе, чтобы спросить моего совета.
– Насчет воскресной проповеди?
Возможно, леди Арлингтон решила дать священнику несколько дружеских подсказок, чтобы тот не наговорил лишнего.
– Нет-нет, об этом она и словом не обмолвилась. Она была сама любезность и великодушие… Она снизошла до того, чтобы принять меня в собственном кабинете в присутствии одной лишь горничной. Похоже, она хочет, чтобы я принял участие в некоем задуманном ею увеселении… Кажется, что-то вроде костюмированного представления, хотя, признаюсь честно, я не совсем понял, в чем состоит замысел.
Кэт подавила смешок.
– И что же от вас требуется – лицедействовать, петь, танцевать?
– Кажется, я должен сыграть роль, однако я ровным счетом ничего не смыслю в драматическом искусстве. По правде говоря, трудно было понять, чего именно от меня хочет миледи.
– Но вы уверены, что речь шла о роли в спектакле или о чем-то подобном?
– Да-да. Я, можно сказать, буду играть самого себя.
Кэт зябко поежилась. Дул восточный ветер, и с каждой минутой она мерзла все сильнее.
– Вы говорите загадками, сэр, – язвительно заметила она. – Как вас понимать?
– Простите. Я имел в виду, что исполню роль служителя церкви, потому я и сказал, что буду играть себя. Видите ли, ее светлость желает включить в представление пасторальную сцену, изображающую сельскую свадьбу. Пастух женится на своей возлюбленной. Полагаю, действо будет сопровождаться деревенскими танцами и песнями.
– Когда состоится представление?
– Она не была точно уверена, но на днях. Может, завтра вечером или в пятницу. Мне велено быть наготове. Она сказала, что намечается вечер в узком дружеском кругу, а представление – всего лишь невинная забава. Леди Арлингтон объяснит мне, что делать.
– Вы должны будете сыграть священника, – медленно повторила Кэт. – На свадьбе. То есть от вас требуется провести обряд венчания?
– Полагаю, что да. Иные варианты мне в голову не приходят. Однако меня беспокоит, правильно ли я поступил, с такой готовностью дав свое согласие? Во время разговора мне польстило внимание, столь любезно оказанное мне ее светлостью. Да и кто бы на моем месте устоял? Только потом я задался вопросом: что скажет магистр моего колледжа, если до него дойдут слухи, что я согласился принять участие в столь легкомысленной забаве, пусть и вполне безобидной? А что будет, если узнает епископ, вообразить страшно! Я ведь дал святые обеты. Я не должен пятнать свой сан.
«Неужели это то, что я думаю? Нет, не может быть!» – пронеслось в голове у Кэт.
– Но, мадам, меньше всего на свете я хочу разочаровать леди Арлингтон. – Господин Бэнкс снова покраснел. – Скоро на землях его светлости освободится приход. Целых восемьдесят фунтов годового дохода и хороший дом в придачу. Леди Арлингтон практически пообещала, что он будет моим, как только скончается нынешний викарий. Я не в том положении, чтобы отказываться от столь щедрого и великодушного предложения. Я единственная опора моей бедной матушки, а ведь у меня еще есть три младших сестры. Я единственный кормилец в семье.
Кэт от души посочувствовала господину Бэнксу:
– Вряд ли епископу станет известно о вашем участии в этом представлении. И даже если до него дойдут слухи, то, узнав, перед каким высоким обществом вы будете выступать, он едва ли усмотрит в ваших действиях что-то, заслуживающее осуждения.
Бэнкс вздохнул:
– Ах, мадам, от ваших слов у меня гора с плеч свалилась! Я испытал непередаваемое облегчение!
– Но будьте осторожны, – предостерегла Кэт. – Представление может оказаться не совсем таким, как вы ожидаете.
Переведя дух, я с трудом сел на траву у обочины. Голова моя кружилась, все тело болело от удара о землю, однако, насколько я мог судить, обошлось без сломанных костей.
Раш по-прежнему сидел в седле. Возвышаясь надо мной, он окинул взглядом окрестности.
– Где тут Элведен? – без церемоний спросил он. – Здесь?
– Если это и не он, то деревня в любом случае где-то поблизости. Вы не могли бы подвести ко мне мою лошадь?
Это проклятое животное ушло еще дальше по обочине, решив попастись на другом участке травы. Раш глянул в ее сторону, затем посмотрел на меня:
– Я ищу место под названием Прайорс-Холт. Где это? Отвечайте, да поскорее!
– Не знаю. – Строго говоря, я ничуть не покривил душой. – А зачем вам туда?
