Иногда Кэт сидела на скамье одна, если не считать сопровождавшей ее Джейн Эш. Время от времени компанию ей составляли новоиспеченные господин и госпожа Бреннан. Бывало, что к ней присоединялся Джеймс Марвуд, если потом они договаривались вместе пообедать или собирались отправиться на воскресную прогулку. Однако Марвуду сейчас не до того, и, возможно, общество Кэт ему больше неинтересно.
В первый день октября Кэт сидела на скамье вместе с Джейн Эш. После окончания службы она заметила в толпе в дальней части церкви знакомое лицо. По воскресеньям Маргарет Уизердин часто приходила в церковь Святого Павла, но не ради проповеди, а для того, чтобы взглянуть на памятную доску в честь Стивена. После смерти этого мальчика Маргарет и ее муж дали ему свою фамилию.
На улице шел дождь. Кэт вернулась в дом под знаком розы, велев Джейн привести Маргарет. Позже, когда две служанки вошли в гостиную, Кэт послала за вином и уговорила Маргарет выпить бокал, чтобы согреться. Та пила стоя, отказываясь садиться и явно чувствуя себя не в своей тарелке из-за того, что Кэт вот так снизошла до нее.
– Надолго задерживаться не могу, – предупредила Маргарет. – Надо приглядывать за Сэмом. Вчера утром хозяин велел ему превратить дом в неприступную крепость. Когда я уходила, Сэм крепил на ставни новые засовы. – От вина Маргарет раскраснелась. – Хозяин также приказал, чтобы Сэм запасался оружием. А я еще с прошлого раза стол от пороха не отскребла.
Роджер Даррелл, подумала Кэт, и по ее коже пробежал холодок. Бекингем. Вот из-за кого Марвуд отдал эти распоряжения. Кэт понимала, что на самом деле безопасность Сэма волнует Маргарет больше, чем кухонный стол.
Вслух Кэт сказала:
– Разумные меры предосторожности – это правильно. Ваш хозяин весьма дальновиден.
Раздался стук в дверь, и вошел мальчишка привратника с письмом. Сломав печать, Кэт жестом велела Джейн подлить Маргарет в бокал еще вина.
Письмо было от господина Хадграфта, а к нему прилагалось еще одно послание, на котором незнакомой рукой было выведено имя Кэт.
– Передашь своему хозяину записку? – спросила Кэт у Маргарет. – Сейчас я напишу ее.
В нескольких словах Кэт сообщила Марвуду время и место. Ее так и тянуло добавить язвительный постскриптум с пожеланием приятно отужинать в компании Хадграфтов, но Кэт сумела удержаться. Дела Марвуда ее не касаются. Пусть Грейс Хадграфт из тех, кто мягко стелет, да жестко спать, но, может быть, ему понравится лежать бок о бок с этой бесстыжей кокеткой.
Когда Маргарет ушла, Кэт отправила Джейн за ужином в кухмистерскую. Шли минуты, и тревога окутывала Кэт, будто постепенно сгущающийся туман. Джейн все не шла. В это время дня девушке-служанке, которую в округе знают, на улицах ничто угрожать не должно, особенно в воскресенье, но в Лондоне случается всякое.
Марвуд боялся неприятностей. Кэт понимала, что ей тоже следует обезопасить себя. Единственное, что защищает ее от Даррелла, – дверь, охраняемая падким на деньги привратником и мальчишкой-подростком. Но она не желала просить Марвуда о помощи, равно как и о чем-либо другом.
Четверть часа спустя на лестнице раздались шаги Джейн. Однако тревожный туман не рассеялся.
На заседание собралось столько народу, что яблоку было негде упасть. За прошедшую неделю страшная новость о человеке без лица, которого нашли убитым, облетела весь Лондон. Стулья поставили только для коронера и его секретаря, а также для господина Раша, господина Хадграфта и Кэт. В последний момент принесли стул для младшего сына графа, который во время заседания сосал наконечник трости и глядел по сторонам большими карими, как у теленка, глазами. Всем остальным пришлось стоять. Второпях собранный суд присяжных разместили в углу зала, отгороженном рядом скамей.
– Господин Осмунд производит впечатление человека здравомыслящего, – вполголоса сказал Хадграфт на ухо Кэт. – В Лондоне у него есть другие дела, и, если повезет, он не станет затягивать заседание дольше чем нужно. Вердикт с самого начала ясен как день – убийство неизвестным лицом или лицами.
