– Да. Месье Кольбер просил выбрать и приобрести для вас достойный гардероб. Мы уже обо всем договорились. Господин посол велел мне отправлять счета ему.
– Когда мы приступим? – спросила Луиза. – И как именно мы будем выбирать для меня гардероб?
– Начнем завтра утром. Нам понадобится два дня. Советую сразу послать за разными вариантами, чтобы потом вы спокойно выбрали все, что вам понравится.
– Только не здесь, мадам. Я не хочу готовиться к поездке у всех на глазах. Для меня это будет…
– Ах да, конечно.
Луиза силилась подобрать нужные слова, чтобы не показывать свою слабость.
– Другие придворные дамы будут нам мешать. Сами знаете, что это за народ. Не успокоятся, пока все не рассмотрят и не потрогают. А еще засыплют вопросами.
– Это уж как водится. – Мадам де Борд ухватилась за предложение Луизы с неожиданным энтузиазмом. – Но вы правы. Возьмем карету и отправимся в Сити, там нас никто не потревожит, да и выбор в городе намного богаче. Посетим сначала Новую Биржу, оттуда поедем в Чипсайд, а потом…
– Мадам, позвольте обратиться к вам с просьбой. Только никому о ней не рассказывайте, – после некоторых колебаний решилась Луиза.
– Ну конечно.
– Когда поедем в Сити, я бы хотела нанести визит одному человеку. Другу из Парижа. Просто чтобы попрощаться или хотя бы оставить записку.
Мадам де Борд прищурилась, и темные морщины стали еще глубже.
– Может, и заедем. Если будет по дороге.
Часы Лондона били одновременно, каждые на свой лад, и над городом разносилась громкая какофония. Десять, подумал Фибс. Этим вечером было сухо, но прохладно. Однако в пивной в переулке Халф-Мун будет жарко натоплено, а если охота согреться изнутри, то есть глинтвейн.
Фибс пнул спящего Джоша по ноге. Парнишка задремал на скамье у двери. Джош тут же вскочил, потирая глаза.
– Я отлучусь, – сообщил Фибс. – Надо пройтись, чтоб желудок успокоить.
Джош кивнул: он уже знал, чего ожидать от таких прогулок.
– Все дома. – Привратник ткнул пальцем вверх, будто указывал сразу на всех обитателей дома под знаком розы. – Даже она.
Так Фибс называл госпожу Хэксби. Джош заметил, что Фибс ее побаивается. Язык у госпожи Хэксби такой острый, что того и гляди ухо отхватит.
– Кто-нибудь спросит – скажи, что я в нужнике. Мол, живот скрутило так, что спасу нет. Я мигом вернусь.
Завернувшись в плащ, Фибс взял свою палку. Джош выпустил его на улицу. Поднялся ветер. Свежевыкрашенный знак розы поскрипывал над дверью.
Фибс шагал по Генриетта-стрит. Вокруг била ключом ночная жизнь. Его путь озаряли тускло сияющие фонари и подрагивающие огни факелов, а между ними сгущались тени. В Ковент-Гардене и его окрестностях даже в самый поздний час не бывает глубокой темноты и полной тишины.
Свернув за угол на Бедфорд-стрит, Фибс ускорил шаг. Впереди его ждал переулок Халф-Мун, а за ним раскинулся Стрэнд. Вот Фибс заметил вывеску, на секунду озаренную светом факела шедшего мимо слуги.
Переходя Мейден-лейн, привратник твердо решил, что возьмет именно глинтвейна, да того, который делают на крепком эле. Этот напиток каждую осень варят в Саутуарке, чтобы осенние холода были не страшны.
Тут за спиной Фибса раздались быстрые шаги и тяжелое дыхание. Фибс и охнуть не успел, а по обе стороны от него уже стояли двое, и в шею впивалось что-то острое.
– Будешь орать – язык вырежу! – послышался возле его уха низкий бас.
Изображая приятелей Фибса, мужчины взяли его под руки и повели в неосвещенный переулок Мейден-лейн. Справа тянулся обветшалый ряд убогих домов и пристроек, между которыми тут и там змеились кривые проулки, ведущие к Стрэнду. Переулок заканчивался тупиком, упираясь в стену сада лорда Бедфорда.
– Я отдам вам кошелек, – шепотом пообещал Фибс. – Берите все, что угодно. Только умоляю, пощадите, господа хорошие!
Но похитители его не слушали. Фибс поскользнулся в грязи и непременно упал бы, если бы эти двое его не держали. Неизвестные утаскивали Фибса все дальше и дальше в темный переулок. Мужчина справа был настоящим великаном. Это он приставлял к горлу Фибса кинжал. А тот, что поменьше, сжимал руку привратника, точно клещами.
– Место подходящее, – произнес низкий голос. – Давай прижимай его.
Фибс не сопротивлялся, когда его спина уперлась в стену чьего-то сада.
– Как твоя фамилия? Фибс? – Великан разговаривал рокочущим басом, и его голос напоминал далекие раскаты грома. – Я тебя помню.
– Кто вы такие? – прошептал Фибс, под ворот рубашки по шее стекала то ли кровь, то ли пот. – Что вам от меня надо?
– Заткни ему рот!
Ко рту Фибса прижали складку какой-то грубой ткани. Плащ. Нож больше не давил ему на шею. «Даррелл», – пронеслось в голове Фибса. Тот самый человек, который убил старика Хэксби. Через секунду руку Фибса пронзила жгучая боль. Он закричал, забился, но все попытки высвободиться были тщетны.
– Экий он визгливый, – заметил Даррелл. – Ну-ка угомони его!
Боль, разом заполнившая голову, была внезапной, будто вспышка молнии. А потом – темнота.
