Я направился на Стрэнд, где на стоянке наемных экипажей взял карету, чтобы доехать до Холборна. Я велел извозчику высадить меня к западу от церкви Святого Андрея, там, где дорога расширяется. Мне нужно было несколько минут, чтобы собраться с духом, прежде чем постучаться в дверь господина Хадграфта.
День выдался облачный, но к вечеру небо прояснилось, и красный шар солнца медленно опускался к горизонту, будто собираясь испепелить находившийся в сорока милях от Лондона Оксфорд. Я встал в стороне, пропуская компанию изрядно захмелевших студентов-законников.
Я поглядел через дорогу на углу Хаттон-Гардена. Дома Раша отсюда я не мог видеть, но дальше, по Холборну, на запад, находился узкий вход во двор. Я предположил, что он ведет к хозяйственным постройкам в дальней части сада Раша. Неужели тело безликого мужчины до сих пор хранится в его подвале или труп убрали?
Тут я заметил, как со двора вышел крепкий мужчина и, пройдя по улице, свернул направо. Он был одет как мастеровой. Этот человек показался мне знакомым, вернее, даже не он сам, а его быстрый твердый шаг. При ходьбе он размахивал длинными руками, как солдат.
Свернув на Феттер-лейн, я и думать про него забыл. Все мои мысли были заняты тем, что мне предстояло. С нарочитой неспешностью я, помахивая тростью, направился к дому Хадграфтов. Когда я добрался до цели, слуга провел меня в богато обставленную гостиную на втором этаже. Оглядевшись по сторонам, я сник: к моему разочарованию, меня встречал только один человек – хозяин.
Хадграфт с широкой улыбкой вышел мне навстречу:
– Добро пожаловать, дражайший сэр. Как я рад вас видеть! Наконец-то можно забыть об этой неприятной истории, из-за которой мы столько времени потеряли даром!
Мы поклонились друг другу, и Хадграфт указал мне на столь изящный и элегантный диван, что я даже побоялся: вдруг он не выдержит моего веса?
– Моя дочь сейчас к нам присоединится. Вы же знаете женщин. Ох уж эти их нескончаемые сомнения по поводу того, куда именно лучше прикрепить кружева или как уложить волосы! Удивительно, что они вообще позволяют нам, джентльменам, себя лицезреть!
Я что-то пробормотал в ответ, и Хадграфт продолжил изливать на меня поток таких же искусственных, вымученных светских банальностей. За прошедшие пару лет я довольно часто бывал в обществе джентльменов, и чутье подсказывало мне, что Хадграфт лезет из кожи вон, притворяясь тем, кем не является.
– Сэр, – вклинился я, когда он замолчал, чтобы перевести дух, – пока мы с вами одни, позвольте узнать, как прошло утреннее заседание? Все благополучно?
Глаза Хадграфта загорелись.
– Лучше и быть не могло! Епископский коронер, как и любой здравомыслящий человек, полностью разделяет мое мнение об этом деле. Работы на месте старой богадельни уже возобновились.
– И каков вердикт?
– Убийство неизвестным лицом или лицами. Какой же еще? Этого болвана Раша от злости перекосило. А после заседания я выгнал сторожа – этот Ледвард или продажен, или нерадив. Кстати… – Хадграфт понизил голос. – Один из наших строителей сегодня утром наткнулся на пропавшего пса. Животное зарезали. Видимо, поэтому оно и не залаяло в ночь убийства.
Над нашими головами раздался грохот, будто на пол упало что-то тяжелое.
– Что они там делают? – сердито произнес Хадграфт и выдавил улыбку. – Наверное, компаньонка моей Грейс что-то опрокинула. Ловкостью Сюзанна никогда не блистала. Эта женщина – двоюродная сестра моей покойной жены, за душой у нее нет ни фартинга. Я взял ее в дом чисто из сострадания, иначе бедняжка умерла бы с голоду.
– Сэр, раз уж нам представилась возможность побеседовать с глазу на глаз, позвольте обсудить с вами один деловой вопрос.
Кадык Хадграфта дернулся.
– Разумеется.
– Он имеет отношение к этому злосчастному убийству. Мне стало известно о списке имен, одно из которых ваше. Скорее всего, к жертве список не имеет отношения, но я обязан проверить все варианты.
– Очень любопытно, – настороженным тоном произнес Хадграфт. – Могу я спросить, как вы узнали об этом списке?
– Он хранился у переписчика из Комиссии по зарубежным плантациям, некоего Айрдейла. – Достав записную книжку, я извлек оттуда бумагу. – Мне сказали, что это его почерк.
Ни слова не говоря, Хадграфт взял лист, пробежал глазами по столбцу имен и снова поднял взгляд на меня:
– Никакой тайны здесь нет. Мы все пайщики, вложившиеся в одну торговую экспедицию. Мы вместе собрали средства, чтобы зафрахтовать и снарядить судно «Принцесса Мария» и заполнить его трюм ценным грузом. Сейчас судно в море. С Божьей помощью оно скоро должно прибыть на Золотой Берег.
– Сначала Африка, а потом Вест-Индия?
– Вижу, вам кое-что известно о подобных делах.
– Достаточно, чтобы понимать: предприятия такого рода даже при самых благоприятных условиях связаны с риском, а сейчас особую угрозу будут представлять осенние шквалы.
