– Верно, сэр, меня они тоже беспокоят. – Хадграфт поерзал в кресле. – Мы и без того уже запаздывали с отплытием, а тут один наш инвестор в последний момент забрал свои деньги назад. Надеюсь, вы не станете думать обо мне хуже, если буду говорить откровенно? Этим инвестором был Раш. Вот почему его фамилия зачеркнута. Остальные требовали, чтобы я нашел ему замену. Легче сказать, чем сделать. В результате мне пришлось взять его долю на себя.
– Возможно, это даже к лучшему, сэр, – заметил я. – Если плавание пройдет успешно, вас ждет двойная прибыль. Но зачем Айрдейлу держать у себя ваш список инвесторов?
Хадграфт вздохнул:
– Вижу, придется рассказать вам историю целиком. Я написал в комиссию, справляясь о нынешней ситуации в Вест-Индии. На Бирже ходят слухи, что в этом году рынок ожидают перемены. А через несколько дней Айрдейл пришел ко мне с предложением распределить риски между мной и другими инвесторами. Он провел изыскания, и, как вы уже поняли по списку, ему было известно, кто участвует в деле. Айрдейл сказал, что один его знакомый плантатор спрашивал, можно ли заранее застолбить за собой лучших рабов, которых доставят на нашем судне. Иными словами, заключить опционное соглашение на покупку невольников прежде, чем судно достигнет Вест-Индии. Как вы наверняка догадываетесь, на плантациях больше всего ценятся крепкие, здоровые молодые мужчины. Идея была весьма интересной: обе стороны – и продавец, и покупатель – обходят невольничий рынок, а значит, им не придется платить грабительские комиссионные работорговцам и плату за проведение аукциона. Да и выбранным рабам так легче.
– Каким образом подобная система работает на практике?
– Идея Айрдейла заключалась в том, чтобы плантатор выплатил маленький, но не подлежащий возврату аванс пайщикам, снарядившим в экспедицию судно. Эти деньги частично покроют расходы, к тому же товар будет гарантированно продан по цене, заранее установленной с учетом издержек за время плавания. А плантатор будет уверен, что ему достанутся первосортные рабы. Можно даже предложить ему осмотреть весь ассортимент и самому выбрать невольников.
Стараясь говорить как можно более нейтральным тоном, я уточнил:
– И какую же выгоду из этого предприятия Айрдейл извлекал для себя?
– Скромное вознаграждение от всех участвующих сторон. – Хадграфт любезно улыбался, но при этом избегал смотреть мне в глаза. – Он дал мне понять, что сделка заключается целиком и полностью под эгидой комиссии, а плату он берет за посреднические услуги. Учитывая, насколько сложно и рискованно наше предприятие, я рассудил, что суммы вполне разумные. Я заплатил Айрдейлу шесть фунтов. И даже не сомневаюсь, что он получил деньги и от плантатора тоже.
Вознаграждение оказалось больше, чем я ожидал.
– Вы удивитесь, если я скажу, что Айрдейл организовывал эти сделки от собственного имени? В комиссии о них не знают, а если бы знали, вряд ли стали бы их поддерживать.
– Клянусь Богом, сэр, даже не подозревал! – Кадык Хадграфта конвульсивно дернулся. – Хотите сказать, что Айрдейл нечист на руку?
Я глядел на хозяина с невозмутимым видом, хотя и понимал, что нам обоим известно: он лжет.
– Боюсь, что так, сэр. Он торговал конфиденциальными сведениями, к которым имел доступ благодаря службе в комиссии.
– Вот проходимец! А ведь производил впечатление достойного, респектабельного человека.
– Даже не сомневаюсь. – Я вспомнил золото, мерцавшее в шкатулке Айрдейла. – Уверен, вы не единственный, кого Айрдейл… э-э-э… ввел в заблуждение.
– Между прочим, во всем виноват Раш! – выпалил Хадграфт, не в силах забыть о своей обиде. – Не забери он свои деньги – заметьте, без всякого предупреждения! – нам не пришлось бы отчаянно хвататься за любые способы уменьшить риски.
– Увы, что сделано, то сделано, сэр. Тут уж ничего не попишешь.
– Но полагаю, наша конкретная сделка по-прежнему в силе. – Хадграфт выдержал паузу, без сомнения обдумывая возможные последствия, а затем повеселел. – Не вижу ни одного препятствия. Ведь и плантатор, и мы получаем выгоду. И даже если бы мы хотели отменить нашу договоренность, нет ни одного практичного способа это сделать… – Хадграфт осекся и устремил на меня испытующий взгляд.
Ну наконец-то до него дошло, подумал я.
– Неужели?.. Вы имеете в виду?.. – Хадграфт сделал глубокий вдох и, понизив голос, спросил: – Человек без лица – Айрдейл? Выходит, его убили из-за этой истории?
Дверь открылась, и на пороге возникла Грейс Хадграфт.
Я встал и поклонился сначала ей, потом компаньонке, скользившей за госпожой беззвучно, будто тень. Обе вошли в гостиную. Хадграфт что-то говорил, но для моих ушей его речь звучала как слегка раздражающее жужжание мухи.
Грейс присела передо мной в низком реверансе:
– К вашим услугам, сэр. – Она посмотрела на меня сквозь длинные, блестящие в сиянии свечей ресницы. – Пожалуйста, простите, что заставила вас ждать. – Ее пухлые губы чуть приоткрылись в полуулыбке. – Но время летит так незаметно, сэр, что нам, людям, трудно за ним уследить, вы не находите?
– И в самом деле, мадам, – ответил я.
