Дверь открылась, потом закрылась. Пейшенс с силой задвинула засов. И снова я остался один на один с тенями.
Темнело, и цвета города постепенно меркли, пока тени не заполнили все углы. В сумерках вокруг масляных ламп тускло сияли круги грязно-желтого света. Тут и там мелькало яркое пламя шипящих факелов. На подоконниках подрагивали огоньки свечей.
Дневной свет угасал, тени сгущались, а Кэт все ходила от окна к камину, от кресла у камина к окну. Она была не силах усидеть на одном месте, и комната казалась ей слишком тесной.
Маячившая в дверях Джейн спросила, зажигать ли свечи. Кэт едва сдержала рвавшийся с языка сердитый ответ. Джейн Эш ровным счетом ни в чем не виновата, тем более в том, что ее присутствие раздражает хозяйку.
– Я буду наверху, – наконец объявила Кэт. – Если придет господин Марвуд, скажи ему, чтобы поднимался туда, но больше никого не пускай – не хочу, чтобы меня беспокоили. Посиди здесь, у огня. Зажги свечу и займись шитьем.
Уж чего-чего, а разного шитья в хозяйстве всегда хватало, и благодаря наставлениям Маргарет Джейн постепенно совершенствовалась в этом деле.
Покинув гостиную, Кэт поднялась по лестнице на верхний этаж, где располагалось чертежное бюро. Обходя узкое, вытянутое помещение чердака, Кэт с беспечным вызовом зажигала одну свечу за другой, ничуть не беспокоясь из-за расходов. Если уж она в любом случае разорена, то может жечь столько свечей, сколько пожелает, да к тому же восковых, а не дешевых, вонючих сальных. Пока у нее есть средства, она будет тратить их в свое удовольствие.
Теперь мастерская сияла огнями. Кэт бродила туда-сюда, гадая, почему Марвуд не пришел. Кэт ожидала, что после нападения на Фибса он хотя бы справится, как она. Или Марвуд ей больше не доверяет? Неужели эта плутовка не только околдовала Марвуда, но и настроила его против Кэт?
А ведь у Кэт есть что ему рассказать, и полученные ею сведения для него очень важны. Из-за этого отсутствие Марвуда выводило Кэт из себя еще больше. Чем скорее он узнает, кто такой месье Фарамон на самом деле, тем лучше. Теперь Кэт может изложить ему всю суть интриги и объяснить, каким образом из-за вмешательства Даррелла и Бекингема история закончилась трагически то ли для шевалье, то ли для Айрдейла.
В центре хитросплетений – одинокая молодая француженка с детским личиком, обладающая необъяснимой притягательностью для мужчин и подверженная двум слабостям: пристрастию к азартным играм и влечению к шевалье де Виру. Несчастье мадемуазель де Керуаль в том, что она удостоилась внимания короля. Если бы не это обстоятельство, фрейлиной не интересовались бы ни Бекингем, ни Арлингтон, и человек без лица остался бы жив.
Отчего мужчины не в состоянии устоять перед хорошенькими девушками, в совершенстве освоившими искусство нравиться и умеющими раздразнить кавалеров так, чтобы довести их до исступления? Кэт снова представила Марвуда с Грейс Хадграфт, но тут же выбросила эти мысли из головы. Ей следует подумать о собственном будущем. Хадграфт разорен, однако у нее, возможно, еще есть шанс хоть что-то спасти для себя, Бреннана и людей, которые от них зависят. По некоторым счетам скоро должны поступить платежи, к тому же можно обратиться к старым клиентам, предложив им сделать еще один заказ, или поискать новых. Но как она ни старалась сосредоточиться на этих проблемах, ее разум шарахался от них, будто испуганная лошадь от препятствия, и норовил умчаться совсем в другом направлении.
Фоном для ее мыслей служили обычные вечерние звуки и в доме, и на улице, но они стали настолько привычными, что Кэт их едва замечала. Однако в чертежном бюро, где она бродила из угла в угол, тишину нарушало только ее собственное дыхание и чуть слышная поступь ног, обутых в мягкие туфли.
Эту комфортную монотонность нарушил раздавшийся четырьмя этажами ниже стук во входную дверь. Кэт подняла щеколду, выглянула на лестничную площадку и застыла, прислушиваясь. Время тянулось необъяснимо медленно. Затем с лестницы донеслись чьи-то шаги.
По неравномерному стуку, ворчанью и скрипу Кэт почти сразу же поняла, кто к ней пожаловал. Сэм Уизердин лишился части ноги, однако он использовал руки, костыль и уцелевшую нижнюю конечность так эффективно, что преодолевал лестничные пролеты с ловкостью моряка, лазающего по вантам, только времени на подъем уходило больше.
Что ж, Марвуд не пришел, зато пожаловал его слуга, и, скорее всего, с письмом. Кэт взяла свечу, второй рукой подобрала подол и сбежала по лестнице навстречу Сэму. До площадки под апартаментами хозяйки они добрались одновременно.
– Ты принес?..
– Вы не видели моего хозяина? Может, он у вас? – одновременно с Кэт взволнованно и с нетерпением спросил Сэм, игнорируя ее вопрос.
– Нет, – ответила Кэт. – Пойдем.
