Принц Тарик был инициатором приглашения в город авторитетных иностранцев-джихадистов – так следовало из допроса связника, захваченного на базаре в Хараде, городке на границе с Саудовской Аравией. И руководству госбезопасности хотелось узнать, о чем на встрече пойдет речь. Темные бородачи во главе с принцем направились через жаркую площадь к большому дому, где должно было состояться совещание. Оперативница подметила необычность, то есть явную несообразность статуса серьезного мероприятия и его участников – по-настоящему важными персонами среди гостей были только двое: пухлый мужчина средних лет, похожий на американского киноактера Джека Блэка из «Солдат неудачи», и молодой высокий типчик с длинными, ниже плеч, вьющимися волосами. Круглая голова «Блэка» была прикрыта небольшой шапочкой, поверх которой был накинут платок, придерживаемый шерстяным шнуром. Типчик имел наглые, навыкате глаза, как у гангстера-отморозка из фильма «Доберман». Остальные в группе саудитами не являлись. Афганцы, а может, пакистанцы – худые, темнорожие, бородатые и патлатые, рядовые убийцы с пустыми, как у всех смертников-ингимаси, глазами.[8]
Она немного помедлила, встала с корточек, с наслаждением потянулась и, произнеся фразу, приличествующую моменту перед решением любой трудной задачи: «Достаточно мне Аллаха, и он – наилучший покровитель», также отправилась в белеющий свежей штукатуркой особняк в колониальном стиле, на крыше которого накануне был установлен черный флаг с белой шахадой. Вчера она приходила сюда на рекогносцировку, чтобы изучить внутреннее строение виллы на случай экстренной эвакуации. Если бы ее схватили, она бы рассказала, что хочет вымолить немного денег у принца Аль-Дадли на лечение мамы, умирающей от ветряной оспы. Если она будет раскрыта сегодня, легенда с вирусной инфекцией ее не спасет. Дальше будут унижения, насилие, рабство, а затем лютая смерть на чужбине. Пользуясь глухой накидкой, скрывающей фигуру и лицо, – полное инкогнито! – оперативница стремительно прошла по длинным коридорам и оказалась в огромной кухне, устроенной на восточный манер: просторно, чисто и, на первый взгляд, бестолково. Немедля она присоединилась к суетившимся женским фигурам в таких же темных одеяниях, носившим разную сладкую снедь в просторный зал на втором этаже, где шло собрание. Ей доверили большую вазу с отборными фруктами. Воздух в зале для приемов был пропитан смешанным запахом ладана и редкого – в честь именитых гостей – агарового дерева. Она аккуратно поставила тяжелую вазу с нарезанными яблоками и крупной алой клубникой на длинный стол из настоящего дерева, и принц Тарик, не открывая рта, тут же прошумел носом.
Собравшиеся мужчины посмотрели на принца и продолжили слушать «Джека Блэка».
– Изначально у моджахедов «Аль-Каиды» была не одна цель, можно назвать целых семь-восемь задач! Среди них борьба против притеснения мусульман… [9]
Принц Тарик Аль-Дадли опять зашумел носом; оперативница в этот момент убирала со стола грязные чашки.
«Блэк» снова покосился на хозяина особняка и продолжил:
– …Как я уже отметил, главное – это борьба против притеснителей мусульман во всех уголках мира. Еще одна цель – создание исламского халифата и объединение всех мусульман в единое государство, которое бы отвечало их потребностям. Проблема командиров афганского «Талибана», эмиров стран Магриба и спящих ячеек в Европе в том, что они не развиваются, а просто топчутся на месте! Упаси нас всех Аллах от проклятого шайтана! Мы – мусульмане – знаем, что наша религия пришла с небес, и мы хотим, чтобы ее познало как можно больше людей. Это и есть настоящая цель каждого мусульманина. Аллаху акбар!
Оперативница помедлила у входа в зал, вышла в коридор, сунула грязные чашки какой-то женской тени, тут же вернулась и принялась собирать с длинного стола косточки от съеденных фруктов. Она была удивлена краткостью и формальностью речи главного среди саудитов.
Настал черед выступления владельца особняка.
Принц Тарик не спеша пошевелил губами, прожевал сопли и для видимости вытер нос большим белым платком. Как и все поколения султанов Аль-Дадли, он умел яростно и страшно воевать, но не обладал ораторскими способностями. Последний мужчина древнего арабского рода говорил путано, напрягался лицом и иногда подглядывал в блокнот, чтобы по слогам прочитать особо трудное слово, которое записал ему секретарь.
