Он не повысил голос. Спокойно уселся на своего дромадера и скомандовал «пошел». Мехари медленно поднялся и враскачку двинулся от палатки. Бенфика запрыгнула в джип. Ей хотелось рвануть с места, чтобы быстро оказаться за горизонтом. Но она включила первую передачу и поравняла внедорожник рядом с шагающим верблюдом.
– Сотрудникам
– У тебя нет полной информации, – сказал всадник. – И ты мыслишь категориями своей тухлой арабской госбезопасности.
Слушать его оскорбления было невыносимо, но она решила придерживаться выбранной линии поведения – только покладистость и только сотрудничество.
– Кого мне искать на озере Дире?
Всадник на верблюде удивился.
– А разве я еще не рассказал тебе про тетушку Маммас? – Так удивляются мужчины-арабы на ее родине, когда не хотят признаваться в собственной оплошности, например в невыполненном обещании. – На озере Дире живет тетушка Маммас. Она знает все детали предстоящей операции. Наш план – это во многом план тетушки Маммас.
Бенфика заскрипела зубами, чуть нажала педаль газа, крутнула руль влево и затормозила, преградив всаднику дорогу. Выпихнула сопливую и вонючую морду ездового верблюда из салона внедорожника.
– Вы привезете на озеро Дире мой новый паспорт, – сказала она. – И я заговорю по-русски. Только тогда заговорю по-русски… Вам ясно?
– Будь повежливее с Маммас, поскольку она… – начал всадник как ни в чем ни бывало.
Бенфика не дослушала, включила вторую, затем третью передачу, и вскоре всадник на верблюде стал похож на маленькую кляксу в зеркале заднего вида.
Ну вот она и докатилась. Пустынные недоумки вынуждают ее совершить нападение на натовского адмирала по плану деревенской атаманши, живущей в дельте реки Нигер. Правда, и ее родная мать, планировавшая напасть с одним мечом на лидера Ливии, хоть и герой, но выглядела не лучше, точнее сказать – совершенно безумно. И мотив для покушения у нее чудной. И способ реализации странный… Что-то в рассказе Хомахи не сходилось. Все очень криво в его рассказе. Тетя Лемтуна прямо указывала: «Таназар боевитой была, но и терпеливой. В пятнадцать или шестнадцать лет сумела выходить и приручить почти взрослого раненого леопарда, а потом использовала зверюгу для охоты на газелей… Мы все удивлялись, а она гордая была, и тот леопард шастал за ней всюду по пятам». Разве молодая девушка, у которой хватило ума и терпения превратить почти взрослого леопарда в домашнее животное, взялась бы всерьез планировать мероприятие такого уровня сложности на основании мутных обвинений европейцев и американцев, априори настроенных к Каддафи негативно? Вряд ли…
Дорогу из красного железистого гравия замело пылью, колючками, песком и мелкими камнями, и она вела джип со скоростью пять-десять километров в час, ориентируясь лишь по тактическим часам с поддержкой топографических карт. В этой проклятой пустыне у нее осталось несколько дел. Она должна подвесить за ноги Омара Хомахи в укромном месте и качественно завершить допрос. Ей надо изъять у командующего повстанцами Ибрагима Гали новый паспорт на имя… О Аллах! На имя алжирки Софии Хави Зидан. И еще избежать участия в киднеппинге. Храни нас Всевышний от шайтана, да будет нам Аллах защитой от шайтана! Противник убежден, что прижал ее к краю обрыва. Он думает, что поймал Бенфику в капкан, но она станет огнедышащим вулканом, и изо рта ее полетят пламя и дым!
На
Объяснений после концерта от Боно не последовало, и горожане до сих пор удивляются, откуда у заморского исполнителя взялась столь чудная ассоциация, ведь единственное упоминание об африканских медведях встречается у Геродота в его трактате «История». Однако байка в городе прижилась. Теперь о продовольственной лавке
