– Да, именно. И в первый раз ты придешь ко мне домой завтра ровно в полдень. На час или два. Как пойдет. Не опаздывай. – Он задрал голову, посмотрел в ее потемневшие глаза и нагло улыбнулся: – Смирись, Бенфика, ты же столько сил отдала, чтобы легализоваться в счастливой Дании.
Она хотела наподдать ему ногой и спихнуть в море, но развернулась и пошла по мосткам к берегу, пытаясь хвалить себя за немыслимую сдержанность.
– И еще кое-что, – сказал он ей в спину, и можно было биться об заклад, что адвокат не отрывал взгляда от ее бикини пониже спины. – Лет пятнадцать назад ты виделась с моим отцом – принцем Тариком Аль-Дадли.
– О Аллах… – Тут она не сдержала чувств и повернулась: – Как же я тебя не узнала! Ты сын Соплежуя, последнего принца династии султанов Аль-Дадли. А вы с отцом похожи. И не только внешне.
– На той вашей встрече ты выстрелила ему из пистолета в живот, но он выжил. Хвала Аллаху!
– С чего твой отец решил, что в него стреляла я?
– Твое лицо было закрыто черной буркой, но тебя выдают духи. Отец сказал, ты не меняешь привычек. Перец плюс роза. Интересное сочетание…
– Интересное сочетание было у твоего папаши. Он не стеснялся клянчить деньги у ваххабитов и у госбезопасности. Он любил дорогой виски, но приказал отрубить голову директору школы в Джааре лишь за то, что несчастный разрешил преподавать запрещенную в Султанате физику и химию.
– Это теперь уже не важно. Ты ранила принца Тарика, и он мучился от осложнений. Не мог полноценно питаться из-за невыносимых болей в животе. И перед смертью приказал мне во что бы то ни стало найти тебя и…
– И сделать сексуальной рабыней?
– Нет, это моя собственная инициатива. Он велел мне найти тебя и рассказать, кто на самом деле был твой отец…
– Я знаю, кто мой отец.
– Нет, не знаешь. И кстати, как я нашел тебя… Об этом много писали и в скандинавских газетах, и в интернете. Датчанка арабского происхождения пресекла уличное ограбление пары местных мужчин и отправила в реанимацию вооруженного грабителя-мигранта. Я сразу понял, что это ты.
В третий раз за утро ей захотелось его ударить, но ведь она решила сделать политическую карьеру не в горячем Мали и не в раскаленном Йемене, а в прохладной Дании, поэтому просто спросила:
– И кто был мой отец?
– Бенфика, всю оставшуюся жизнь ты будешь мучиться от осознания того, что твоим настоящим отцом был… – Мерзкий адвокат осекся и изобразил улыбку.
По берегу к ним шел светловолосый мужчина атлетического сложения с парусной лодкой под мышкой, следом вприпрыжку бежала беленькая девочка лет пяти. Оба в красных гидрокостюмах, как пара циркачей-акробатов – отец и дочь – в ярких трико перед выходом на арену.
– Эй, привет! – доброжелательно крикнул им атлет. – Вы же оба претендуете стать нашим бургомистром? Можно сделать с вами селфи?
Он протянул парусную доску именно ей.
– Подержишь сёрф? Держи доску вместе с моей маленькой Аннелисой. Вот так. А мы обнимемся с адвокатом. – Блондин выставил накачанную руку с айфоном для селфи. – Это будет красивый снимок, наполненный многомерной толерантностью… Внимание, снимаю!
Скорее всего, это был крах ее политической карьеры в Европе. Бывший начальник в йеменской госбезопасности как-то заметил, что мигранты из Африки и Среднего Востока преодолевают тысячи мучительных километров и очень страдают в пути, но все, от чего они бегут, обязательно приносят с собой в Европу. Ей хотелось заплакать, но она улыбнулась в камеру.
– Доброе утро, Ольга.
В центре помещения стояла тетушка Маммас. Из узких окошек на нее падал яркий свет.
– Доброе утро, Ольга, – повторила она. Кажется, у нее было хорошее настроение. – Тебе пора примерить кое-какие вещи.
– Где мой пистолет? – спросила Бенфика хрипло. – И паспорт?
– На встрече с адмиралом тебе надо выглядеть не слишком бунтарски, скорее – секси. Рост сто восемьдесят?
– Метр семьдесят восемь. – Бенфика поднялась, и они оказались одного роста. Впервые за долгое время она чувствовала, что выспалась, несмотря на ставшие привычными плохие сны. – Увижу новый документ, тогда и обсудим гардероб.
– Я хочу подружиться с тобой, Ольга! – высокопарно объявила тетушка Маммас. Одновременно ее узкая ладонь оказалась у лица Бенфики: мол, хватит пререкаться и ставить условия, которые никого в Дире не интересуют. – Сейчас ты примеришь платья и обувь, в которых поедешь на интервью с адмиралом Гайво. Времени осталось мало. Жду тебя в операционной через десять минут, Ольга.
