Рядом со входом в штаб на далекий дым смотрели двое. Один – совсем седой мужчина с крупным лицом, в очках с незаметной оправой, очень высокий, одетый в аккуратный камуфляж песочного цвета. Проходившие мимо офицеры, глядя на него, перешли на строевой шаг и отдали честь. Другой – чуть ниже ростом, худощавый, в грязной бедуинской одежде и со снайперской винтовкой за плечом – только что снял с головы длинную пропыленную тагельмусту и оказался тем самым офицером, о котором нетрезвый Бакст как-то сказал: «Капитан Жак, он то на волка похож, то на большую крысу, а иной раз глянешь – летучая мышь».
– Завтра, адмирал, это случится завтра, – тихо сказал капитан Жак.
– Это где так горит? – спросил седой и показал на дым. Руки у адмирала Гайво были большие, а пальцы длинные и сильные, как у скульптора или пианиста.
– Выясняем, но ориентировочно в Дире.
– Значит, эта ваша Медина прибудет сюда завтра? – переспросил седой и принялся разглядывать (не без удовольствия) свежевыкрашенные белые скамейки, установленные по его приказу рядом со входом в новое трехэтажное здание. Ему хотелось вернуться в свой идеально обустроенный кабинет на втором этаже, откуда его вызвали пять минут назад, чтобы «немного поговорить на улице», но уйти от тревожного человека из
– Да, кочующая террористка прибудет для встречи с вами завтра. Мне прислали имейл с фейкового аккаунта из ЮАР. И мы дали подтверждение.
Адмирал поморщился, увидев грязный ботинок на скамейке, но от замечания воздержался. Человек, называвший себя капитаном Жаком, формально ему подчинялся, но… Да зачем врать-то себе? На самом деле ни черта не подчинялся. Еще пять лет назад адмирал заставил бы этого одетого не по уставу оперативника из
– И о чем же мне говорить с этой вашей террористкой? – уточнил командующий французскими войсками.
– Вы обсудите с ней гуманитарные проблемы населения. – Капитан Жак говорил, полуприкрыв глаза, и сейчас походил на капского варана. – После она напросится к вам на ужин. Снимет хиджаб за столом, а вы предложите ей вино из личных запасов.
– Неужели? – Адмиралу категорически не нравился собеседник, одетый как бандит из парамилитарных формирований. – Я угощу террористку вином? Правда?
– Да, угостите. Медина намекнет вам на возможное продолжение вечера и предложит немного пройтись по тихим улочкам вблизи от входа в гарнизон. – Капитан Жак поменял ноги; теперь на белой скамейке стоял его левый грязный ботинок. – Во время прогулки вам накинут мешок на голову, и ближайшие несколько месяцев, адмирал, вы проведете в подвале одного неприметного строения здесь, в Тимбукту.
Чисто выбритые щеки командующего французскими войсками заметно покраснели, но говорил он по-прежнему почти бесстрастно:
– Может, вы уже прекратите корчить из себя Жака Фоккара? Я знал Фоккара лично, он никогда никого из себя не изображал.[29]
– Прошу прощения, но я сейчас всего лишь передаю суть наших договоренностей с одним человеком из пустыни. – Капитан Жак смотрел на покрасневшее лицо адмирала неотрывно, не мигая, словно питаясь отрицательными эмоциями собеседника. – На самом деле ваша встреча с террористкой – просто уловка.
– То есть мне не надо будет с ней встречаться?
– Нет, адмирал. Мы арестуем ее завтра здесь, на КПП. Вместе с ней заманиваем в город командира террористов Ибрагима Гали и еще не менее десятка важных оборванцев. Затем ударим по месту их сбора ракетой
– И какой будет официальная версия?
– Кочующая террористка готовилась уничтожить объект всемирного наследия – мечеть Джингеребер, но мы вовремя ее нейтрализовали. Ее сообщники, религиозные фанатики, осознавая, что окружены, совершили самоподрыв с помощью подготовленной для теракта взрывчатки, хранившейся в подвале дома в Тимбукту.
– Что ж, складно. – Адмирал считал себя справедливым человеком и был вынужден кивнуть.
– Мои парни снимут взрыв дома на видео с трех дальних точек. Мы передадим съемку Анри. И покажем ему террористку, виновную в гибели французского вертолета. Он будет счастлив, у него выйдет сенсационный материал, ну а мы, то есть вы получите прекрасную мировую прессу.
– Чей будет беспилотник?
– Поднимем наш ведомственный с площадки в Республике Нигер.
– И скольких
– Более десятка полевых командиров высшего звена. Из разных племен. Фульбе, туареги, малинки, бобо, арабы, сонгай. Они обычно враждуют, но ради вас, адмирал, заключили временное перемирие. Уже завтра наступит перелом в нашей войне в этой пустыне.
– Значит, я наживка?
