Улыбаясь, Бенфика заваливала командующего вопросами вроде таких: не собирается ли он по завершении блестящей армейской карьеры заняться общественной деятельностью в Африке?.. Ну и заодно – как относится к молодым африканкам, которые решили себя посвятить гражданскому активизму? Мысленно она вела отсчет времени. Через пятнадцать минут после начала интервью, согласно плану Аиши, к французской базе на мотоциклах подъедут два очень больших черных парня в синей полицейской форме. Как только Бенфика и адмирал выйдут за ворота воинского гарнизона, чтобы «сфотографироваться на фоне освобожденного французами города», полицейские отсекут военачальника от ворот и телохранителей, а пожарные зальют охрану струями компрессионной пены, которая стекает очень долго. Полицейские верзилы усадят Эдуара Гайво на мотоцикл и под угрозой оружия заставят им управлять. Спустя какое-то время французы поднимут в воздух вертолеты и дроны, чтобы отследить местонахождение похищенного командующего, но чуть ранее перед гарнизоном на мотоциклах промчится более десятка повстанцев. На скорости они разъедутся в разные стороны по Тимбукту и дальше – по пустыне. Это и была классика из внутреннего учебника ЦРУ пятидесятых годов, то есть похищение на мотоциклах.
– …Простите, Ольга, не могу не спросить, на вас кто-то нападал? – вдруг поинтересовался адмирал, отвлекшись от рассказа о своих предпочтениях в африканской кухне, и, отведя взгляд в сторону, показал на гематому под ключицей.
– Десять лет назад на меня напала пара подонков, и я не смогла от них отбиться, – соврала она. – Поэтому увлеклась боевыми искусствами, господин адмирал. У нас в Алжире хорошие спортивные клубы…
Это была опасная тема. Она никогда не была в Алжире, а адмирал… Вдруг это любимая страна и он знает там все закоулки…
Ей надоело ходить вокруг да около – время пришло.
– Может, сделаем перерыв? – спросила она и, не давая времени на раздумье (в основном себе), встала с кресла. – Я хочу сфотографироваться с вами на фоне пожарных машин, о которых говорил ваш помощник. Пока они не уехали. Вы не против?
– Нет, конечно! – Адмирал не без труда поднялся с низкого дивана, по-стариковски щелкнув коленями.
– Это будет символичное фото. Пожарные машины как символ постепенно возвращающейся цивилизованной жизни. – В коридоре она, не спрашивая, взяла его под руку. – И вы рядом с красными машинами… легендарный военачальник, возвращающий мирную жизнь в пустыню Сахара…
Они вышли за ворота КПП, и, вопреки ее ожиданиям, рядом с командующим не оказалось никакого спецназа. Военачальника сопровождали лишь маленький усатый помощник майор Луи и дежурный капитан Люк. Увидев перед собой самого Гайво, тут же засуетились пожарные. Они принялись разворачивать гибкие рукава, и это было почти забавно, поскольку в тот момент она могла увести адмирала без всякой посторонней помощи куда угодно… От угла дальнего здания к ним уже направились два огромных чернокожих парня в синей форме полицейского управления Тимбукту, но она крикнула им: «Эй, полиция, а что же вы не помогаете пожарным? Олухи! Мне надо сделать красивые фотографии Эдуара Гайво!» Они остановились и открыли рты. Старый адмирал улыбался и смотрел на нее. Бенфика помедлила несколько секунд… и не стала дожидаться, пока их зальют компрессионной пеной. Бросив взгляд на темный экран айфона, она взяла адмирала под руку и завела обратно через КПП на территорию гарнизона.
– Что такое, Ольга? – встревожился военачальник.
– У меня возникли проблемы, – нахмурившись, ответила она. – Полчаса назад в Мопти попал в аварию мой фотограф…
В этот момент за внешним периметром французской базы завыли, застрекотали мотоциклы, на которых сидели обескураженные повстанцы, но внутри было спокойно, журналистка держала адмирала за руку и печально смотрела ему в глаза… а он не убирал руку.
– Насмерть? – Адмирал не обращал внимания на вой мотоциклов, ведь это был самый популярный вид транспорта у горожан Тимбукту.
Сейчас боевики пару минут порычат мотоциклами и разъедутся по городским трущобам, чтобы дожидаться следующего адмиральского выхода. И только когда стемнеет, обозленный Ибрагим Гали поймет, что операция, которую он готовил почти полгода, сорвалась напрочь. И что бедуинский командир станет делать? Ну не штурмовать же гарнизон натовской армии на мотоциклах…
– Нет, слава богу, не насмерть! Но мой фотограф сломал обе ноги, – ответила после некоторого молчания Бенфика, нахмурившись примерно так, как это делала женщина в Дире. Надо будет посмотреть потом перед зеркалом, получается ли у нее хмуриться так же красиво… – Его сейчас повезли в больницу. У фотографа весь отснятый материал для моего рекламного проекта «Город Мопти – Венеция в Мали». Очень важный проект для меня! Я столько в него вложила!
– Могу ли я вам чем-то помочь, Ольга?
– Ну если только организуете вертолет, господин адмирал… Это возможно?! Знаете, какие в Мопти больницы?! Никак нельзя, чтобы отснятый фотоматериал пропал! Я заплачу за полет, без проблем!
– Ну, это лишнее, Ольга.
