Девица стояла, повернувшись боком, всего в паре шагов от него. Ее розовое платье было открытым до такой степени, что он увидел то, что никак не описано в уставе воинской службы. И еще от потрясающей гостьи шел легкий аромат парфюма… что-то древесное, свежее, чуть горьковатое, так пахнет после осеннего дождя в зарослях вяза в Броселиандском лесу рядом с родительской фермой… Тут адмирал мысленно хлестнул себя по щекам и увидел, что дежурный тоже смотрит совсем не на рюкзачок.
– Вы свободны, капитан Люк! – и адмирал накинул на голые плечи девушки кожаную косуху.
– Еще кое-что… – Дежурный извиняюще хлопал мохнатыми ресницами и не уходил.
– Что?
– Там у КПП две пожарные машины застряли, у одной двигатель стуканул, и местные ребята-пожарники просят разрешения потренироваться, пока чинятся… Ну, «рукава» хотят поразворачивать пожарные.
– Пускай тренируются, – бросил адмирал и показал гостье на вход в штаб.
Поднимаясь по лестнице, он честно ей признался, что согласился на интервью под давлением помощника – майора Луи, которого знает много лет и которому доверяет абсолютно. Тут адмирал неожиданно для самого себя бархатно пробасил, передразнивая старину Луи: «Нам следует наконец раскрыть тайну жителям Африки, что вы не военный робот, господин адмирал, а настоящий живой человек». Его первая в жизни пародия неожиданно имела успех, и журналистка рассмеялась. Он спросил про упомянутую ею хартию охотников Сахары, и она быстро и очень внятно изложила, что в древней империи Мали существовал общественный договор, определявший организацию всего местного социума. Жители делились на воинов – обладателей колчана, ремесленников и рабов.
– А ведь с тех пор ничего особо не изменилось, – прокомментировал услышанное адмирал, открывая перед гостьей дверь приемной.
– Нет, господин адмирал, изменилось! Вот я недавно снимала фоторепортаж… Один старик, выходец из касты рабов, очень гордился, что из всей деревни только члены его семьи могли быть принесены в жертву духу-покровителю. И он сожалел, что человек был заменен на быка или корову… То есть изменения все-таки есть!
– Ну, мы с вами этого не знаем, – мягко отреагировал адмирал, показывая знаками вставшему из-за стола низенькому усатому помощнику Луи, что гостью следует немедленно угостить свежим кофе, – и я не удивлюсь, если кое-где здесь до сих пор существуют человеческие жертвоприношения…
В функциональном кабинете, обставленном в подчеркнуто
– Не могу не спросить, Ольга, – произнес он, сняв очки и вытирая салфеткой лоб, – вам не страшно передвигаться по Мали в такой… м-м-м… безусловно прекрасной, но привлекающей внимание одежде?
– Обычно я в одежде как у ребят из
– Безусловно! В полнейшей безопасности! – Он широко развел большими красивыми руками. – Какие сомнения! А на чем вы приехали, кто вас возит? Спрашиваю, поскольку с этой минуты, Ольга, вы под защитой Вооруженных сил Франции.
– Возят надежные ребята, очень надежные. И я вам очень признательна… – Она наклонилась, достала из рюкзачка блокнот и ручку, положила на журнальный столик. При этом тайком посмотрела на тактические часы, лежавшие в глубине, – 16:15.
Адмиралу пришлось отвести взгляд. Бенфика выпрямилась и начала интервью с вопроса:
– Ну а теперь расскажите по секрету, имеются ли в гардеробе легендарного Эдуара Гайво гражданские костюмы и рубашки?
