– Вот слушайте. Однажды во дворе нашего дома произошла ссора. Подрались молодые люди, один из которых был моим соседом по подъезду. Старший брат его, как и я, выглянувший на крики с балкона, не раздумывая ни секунды кинулся бежать по лестницам вниз, на помощь… Через некоторое время драчунов растащили. Оба брата, не остывшие еще от свалки, от криков, медленно поднимались домой. И тогда я сказал старшему: «Слушай, ты бы хоть выяснил сначала, в чем дело, кто прав, кто виноват…» «Не было времени, – говорит, – когда брат в беде, не разговаривать, а помогать надо».
– Своеобразный, конечно, пример.
– Но и в этом чувстве родственности, по-моему, внутренняя совесть человека. И проявляется она порой вот в таких неожиданных, непредсказуемо разных формах.
– Совесть, честь… А что для Вас эти понятия означают?
– Говорят, у животных совести нет. А по-моему: как ей не быть? У всяк живущего есть совесть. У грузин даже поговорка такая существует: «Порядочная собака на женщину не залает».
И все-таки, рискуя войти в противоречие с самим собой, скажу: совесть в человеке воспитывается. Вот внук мой, например, может быть похож на меня лицом, похож в каких-то движениях, эмоциях. Но в поступках своих он не будет похож на меня, если я его не воспитаю или, что в сущности одно и то же, не оставлю ему о себе память.
– Если Вы говорите о возможности «воспитания совести» и передаче ее потомкам, то, значит, нравственность тоже можно включить в ряд воспитуемых явлений и тоже передавать по наследству?
– Наверное, во имя воспитания души мы и говорим сегодня о нравственном, духовном наследстве, полученном от отцов, хотим передать его детям, потомкам. Сердце человека, его душа – самое совершенное творение природы.
– Герой Вашего романа «Закон вечности» Бачана Рамишвили утверждает: «Душа человека во сто крат тяжелее его тела. Она настолько тяжела, что один человек не в силах нести ее. И потому мы, люди, пока живы, должны стараться помочь друг другу, стараться обессмертить души друг друга: вы – мою, я – другого, другой – третьего, и так далее до бесконечности… Дабы смерть человека не обрекла нас на одиночество в жизни…»
– Знаете, от природы в человеке силен инстинкт самосохранения. И порой, оказываясь в ситуации морального выбора, он поступает согласно этому инстинкту. Задумайтесь, как часто мы пытаемся оправдать те свои поступки, которые ни за что не простили бы другим. Как часто прячемся за спасительную путаницу полуправды, в то время как другого немедля обвинили бы во лжи…
– А истина жизни, стало быть, заключается в том, чтобы, не прощая себе, уметь прощать ближнего, научиться любить человека?..
– И живя среди людей, жить для людей. Как бы мне хотелось, чтобы все доброе, прекрасное не пропало, не ушло из человеческой памяти, словно в песок вода! Ибо оно необходимо для воспитания будущего хорошего человека. И насколько, к примеру, богаче стал бы мой народ, если бы знал авторов таких величайших творений грузинской архитектуры, как Никорцминда, Джвари! Кто может ответить, почему мастера, создавшие их, не оставили нам свои имена?
– Может, потому что считали: совесть – не щедрость, чтобы напоказ ее выставлять?
– И почему на произведениях той же эпохи, но не столь талантливых они есть? Добрый поступок, совершаемый человеком, – порыв его души. Тут он не ищет выгоды, а если все-таки ищет, значит, лицемерит – перед собой, перед людьми. Возьмите талантливого актера и талантливого писателя. Они, думаю, любят аплодисменты, успех, радуются, когда их творчество ценится окружающими. Но «выкладываются», конечно, не только ради этого успеха, просто совесть им не позволяет играть хуже, писать хуже. И наша задача – воздать им должное, сохранить память.
– Вы рассматриваете совесть как проявление героизма? И что такое героизм сам по себе?
– Герой для меня не тот, кто ничего не боится и бравирует этим. Помните, еще Маяковский говорил, что тот, кто постоянно ясен, просто глуп. Героизмом я считаю сознательное преодоление страха ради выполнения необходимого и тебе, и твоему народу дела. И пусть это трудно и тебе лично не несет никаких выгод, но совесть подсказывает поступить именно так, а не иначе.
– Опять «совесть подсказывает»? Порученное дело, это как бы норма нашей жизни, следует выполнять со всей ответственностью. А если из-за чьей-то безответственности не собран вовремя урожай, не построен жилой дом, не проложена в срок магистраль…
– То речь здесь следует вести не об отсутствии кирпича, но об отсутствии совести. Которая и есть изначальная тема нашего диалога. Существуют определенные нормы общественного жития, которым каждый из нас следует. Но, кроме того, в каждом из нас должна быть и своя внутренняя дисциплина, постоянно руководящая нашими поступками. Вот эта внутренняя дисциплина, я считаю, и есть совесть. И, воспитывая молодое поколение, мы именно на это обязаны обращать основное внимание.
