— Они ничего так мне и не сообщили, — пробормотал он. — Не сказали, что с ней произошло. Что произошло с…, — Фьорд попытался выдавить из горла «с детьми», но слова застряли в глотке. — Я видел ее, был там, когда мы нашли… Но я знаю: Эльса уже тогда начала скрывать то, что случилось на самом деле, — он поднял на Люфира взгляд, и в нем затеплилась надежда. — Скажи мне. Ты ведь знаешь, что произошло с Мел.
— Нет.
— Я имею право знать! — взорвался он. — Отвечай!
Он схватил Люфира за руку чуть выше локтя, сжал до боли, не особо задумываясь о том, какой на это последует ответ. Люфир подобных вольностей не терпел.
— Фьорд, я не знаю, что случилось с Мелиссой, — не шелохнувшись, ответил лучник. Спокойно и мягко, так, как увещевали бы неразумного ребенка.
Фьорд спал с лица. Разжал пальцы, убрал руку и весь ссутулился. Сжался, посерел.
— Я имею право знать, — тихо повторил он. — Если бы что-то произошло с Оникой, ты не стал бы довольствоваться неизвестностью.
Фьорд буквально кожей ощутил, как от лучника потянуло могильным холодом. Он бросил на него взгляд украдкой, нервно приподнял уголки губ.
— Нет, ты бы не допустил ничего подобного, — Фьорд покачал головой и уставился на свои ладони.
— Ты переоцениваешь меня. Если помнишь, в том, переписанном витке времени, я сам ее убил.
Он сам ее убил.
Сам.
Убил.
Осознание, которое Фьорд затолкал в самый глубокий ящик, запер и выбросил ключ, вырвалось на свободу.
Он закрыл лицо руками и склонился к коленям. Его спина задрожала.
— Это все моя вина, — нервно произнес он. — Это я виноват. Я ее убил.
Хотелось кричать, но душащие его слезы и застрявший в горле ком не позволили проронить и звука.
Люфир шевельнулся — впервые за все время их разговора. Обнял Фьорда за плечи, прижал к себе.
— Это все из-за меня… Если бы я только был тогда рядом…
— Не думаю, что многое изменилось бы, — Люфир успокаивающе гладил его по волосам. — Мне очень жаль, Фьорд. Но существуют события, которые нельзя отвратить.
Взгляд лучника поднялся к небу, пронзил, точно стрела, кружащую в вышине пару сизокрылов, и те, огласив округу испуганным криком, полетели на восток.
Нефра щелкнул выключателем, когда Нерин осторожно открыла дверь и пробралась внутрь. Он прождал, стоя у окна и разглядывая ночь по ту сторону бронированного стекла, достаточно долго, чтобы в нем скопилось столько беспокойства, что прибавь немного огня, и оно тут же сорвало бы крышку.
— Нефра, — вздрогнув от неожиданности, выдохнула Нерин. — Ты меня напугал.
— Напугал? Ты не знала, что я здесь?
— Свет не горел. Я думала, ты уже спишь.
Нерин повесила больничный халат на крючок у двери и принялась расстегивать пряжки на босоножках. Нефра всегда следил за тем, чтобы девушка не забывала оставлять халат там, где ему и полагалось быть — в ее кабинете в госпитале. Но сегодня она ушла намного раньше. Или, скорее, не ушла, а улизнула.
— Ты зашла в дом, перед этим не проверив, не поджидает ли тебя кто-то за дверью? — в голосе Нефры появились рокочущие нотки.
Он уже несколько лет в совершенстве владел языком Огнедола и говорил без заметного акцента, но в моменты крайнего неудовольствия его речь начинала напоминать речь друидов.
— Почему ты была в машине одна? — он отодвинул край шторы и смерил взглядом крадущийся прочь от дома автомобиль.
— Почему одна? — удивилась Нерин. — Ты же знаешь, Прот и Анс от меня ни на шаг не отходят. Если не веришь, можешь сам убедиться, пока они еще не уехали.
— Они люди, — каждый раз, когда Нефра произносил эту фразу, она звучала с презрением. — Им нельзя доверять. Почему Гериал не поехал с тобой?
— А он, значит, не человек? — Нерин улыбнулась, но ее попытка хоть сколько-то смягчить Нефру ни к чему не привела.
— Человек, — и идиот. Человек-идиот, идиот-человек. — Ты сказала мне, что будешь все время с ним.
— Я и была. Он встретил меня на территории госпиталя, а затем посадил в машину в сопровождении телохранителей.
— Я думал, что он доведет тебя до двери, — Нефра двинул желваками. На сглаженном, лишенном резко выраженных черт лице друида, это движение было подобно крику. — Если бы я знал, что он бросит тебя одну, то поехал бы вместе с тобой.
— Он не бросал меня одну, — не сдавалась Нерин.
Она будто не знала, что любая попытка спорить была изначально обречена на провал. Но Нерин знала и все равно продолжала перебирать висящие на связке «ключи», ожидая, когда «замок» покладисто щелкнет в ответ.
— К тому же, если бы ты поехал, вы бы опять сцепились, и ты был бы не в настроении.
Будто сейчас он был в настроении.
— Не сцепились бы. Я бы молча сидел. Подождал бы тебя в машине.
— Ну ладно тебе, Нефра, — промурлыкала Нерин и приблизилась к нему. — Гериал полвечера читал нотации о том, как для меня опасно находиться рядом с тобой, и я надеялась, что хотя бы ты не начнешь меня отчитывать.
