– Кто я!? – с нажимом потребовал тот. – Кто я!? Кто я!? Кто я!?
– Стоп машина! – с улыбкой прервал его Мэт. – Чего развякался тут – «кто я, кто я»? Если ты глюк, то тебе по барабану. А если не глюк, то обязательно разберёмся, кто.
– По стене ползёт паук, пригляделся – это глюк!
– Молодец! Кто тебя этому научил? – на душе было легко и свободно, словно нарыв, давивший на него изнутри, наконец, лопнул.
– Корней... Ты не Корней. Он большой и красный, а ты большой и белый. Плохо, ничего не помню... А где другие?
– Кто? – с неподдельным интересом спросил Мэт.
– Другие... Были другие... Не помню. Меня кто-то дёргает, не пойму, кто. Перебивает управление. У него высокий приоритет, не могу полностью перехватить. Могу видеть. Показать?
– Что показать? Может, попробуешь объяснить по порядку? Кто другие, какой Корней и чего он дёргает...
Внезапно, перед его взором возник чёткий образ дрона, сосредоточенно на него смотрящего. От неожиданности Мэт вздрогнул, выхватил Синего из объёма и спрятал внутри себя. Он так и не понял, почему это он испугался, но зато понял кого. Он его сразу узнал. Невзирая на столь долгий перерыв и все старания забыть. Педро Крот. Тот самый, которому они продали взрыватели с Валетчиком два года тому назад. И тот самый, который послал их в смертельную экспедицию в подземелья опасного Четвёртого Бастиона.
==== ====
Некоторое время Мэт сидел за кухонным столом и тупо пялился в кружку с недопитым зелёным чаем. При этом покачивался из стороны в сторону и невразумительно бормотал. Невразумительно потому, что никак не мог уразуметь, что такое с ним сейчас произошло. Нет, он всё ясно осознавал и представлял, так сказать, «умозрительно». Но вот описать... Это было выше его лексических возможностей. Да и умственных тоже. По-простому говоря, у него не было подходящих слов и понятий, чтобы выразить случившееся ужасное явление. Ужасное потому, что он только что, реально, видел происходившее за многие тысячи километров от себя. Видел не по телевизору, не через Интернет, и не каким-либо ещё понятным техническим способом. Чему бы он сроду не удивился и уж тем более не испугался. Видел он неизвестно как, и неизвестно, через что – через какой-то синий огонёк, который был неизвестно чем. Более того, это неизвестно «что» с ним разговаривало, задавало вопросы и даже предложило посмотреть на Педро Крота в интерьере. И действительно показало в интерьере и во всей красе! В этом интерьере он сразу узнал таверну сталкеров «Боржч». Отсюда можно предположить, что непонятное тепло, так напугавшее его у «Боржча» и далее, напрямую связано с этим неприятным персонажем – с Кротом. Может тогда и вся мозголомка, случившаяся с ним два года назад в Четвёртом Бастионе, тоже имеет прямую связь с Педро Кротом? И истинной целью их тогдашнего с Валетчиком похода было сломать ему мозги, а не устанавливать какие-то там «маячки»? Что за дела творятся на Острове? Во что это там заигрались всякие «педро» со «святыми луками»? Что за борщ со сметаной там варится? И кто виноват в том, что из его жизни вычеркнули два года? Два года «психоломки».
Он отхлебнул несладкий чай, поморщился и отхлебнул ещё.
Однажды ему довелось попасть в автомобильное происшествие. Он тогда только начинал самостоятельно ездить на своей машине, и навыка управления у него ещё не было. На скользкой дороге его занесло и, пока он не справился с ситуацией, успело несколько раз развернуть вокруг своей оси и еле-еле не размазало о каменную стенку. Тогда его удивил один момент – во время самого происшествия он нисколько не испугался, не потерял хладнокровия и действовал быстро и уверенно. Но затем, когда всё уже было позади, его стало немилосердно трясти так, что он не сразу смог завестись и поехать дальше. И вот тогда-то он испугался по-настоящему.
Вот и сейчас его весьма заметно трясло, а в голове была каша. И она кипела. То есть, он просто был уверен, что голова у него перегрелась и кипит. Он осторожно потрогал холодными руками лоб – нормальный, тёплый, дым не идёт. Кошмар, о чём он думает!
«Ага, ты ещё крышу проверь, на месте ли, – саркастически фыркнул он, – а то, может, её уже нет – уехала!»
Однако полноценный сарказм не получился, так как машинально он поднял глаза в гору, явно отслеживая положение неустойчивой крыши. И тогда он сам себе строго сказал:
«Ты, совсем уже ничего не соображаешь, дурик. Чё, больше думать не о чем? Давай, думай нормально, и решай, кто виноват и что дальше делать».
Да! И вот что странно – при всём при этом, его почему-то не покидало ощущение, что всё нормально. Всё здорово и прекрасно! И дальше непременно будет ещё лучше, чем прежде, и все его теперешние проблемы сгинут в омут и больше оттуда не выгинут. Ну, в смысле, пупец им придёт. Полный. Проблемам.
