«Вот, блин! Сходил, называется на прогулку, проверил свою психику. Были у меня просто глюки и непонятки в душе, а теперь стали мега-глюки и мега-непонятки. Стал я видеть и ощущать то, что раньше никогда не видел и не ощущал. И главная непонятка – это я реально вижу и ощущаю, или только думаю, что вижу и ощущаю? И даже больше! Это я реально думаю, о том, что думаю, что вижу и ощущаю, или я на самом деле ни о чём таком не думаю, а просто сижу и думаю, что думаю?»
Бр-р... Он тряхнул головой, залпом допил чай, сунул в рот ломтик колбасы и стал механически жевать.
Однако, во всём хаосе невнятных мыслей и терзаний, ясно выделялся один утешительный момент – непонятный синий огонёк, или попросту – «Синий» – не жил своей жизнью как хотел. А слушался Мэта беспрекословно. Вернее, Мэт сам управлял им. Так же спокойно и без напряжения, как, например, своей рукой. Захотел, вселил его в «лохматую точку», захотел – выселил. То есть, налицо контроль над ситуацией – хоть слабое, но всё же утешение.
Внезапно далёкая тёплая «точка» пропала, как выключилась. Он насторожился и «всмотрелся» внимательней – что ещё, куда делась? Но сколько он, ни всматривался в западную сторону, видно ничего не было. Сплошная темень, и всё.
«Вот! Только начал привыкать к ситуации, как снова-здорово! Была, и нету. Почему была – вопрос. Почему нету – второй. И что это вообще такое – вопрос вопросов! Мега-вопрос мега-вопросов! А ответов-то, нет! Тю-тю-тю...»
Тут он заметил, что грызёт ногти сразу на обеих руках.
«Тьфу, шизик! Никогда за мной такого не наблюдалось. Не дай бог, мать увидит, точно скорую вызовет, – подумал он. – Вот они тогда приедут, и сразу на все твои вопросы вколют тебе в задницу один огромный ответ, Петя. Мега-ответ! По самые эти самые».
«И сразу все твои вопросы кончатся, и будет тебе тогда полное счастье. Петюня. Потому, что ты, Петюня, дурак, в школе не учился и институтов не кончал и на вопросы отвечать не приучен – токарей-слесарей не учат, как с синими огоньками обходиться надо. Точить-сверлить, учат. Нарезать-разрезать, тоже учат. Даже станки с программным управлением тебе под силу, токарь, а вот, что-то умное придумать с этой синей... с этим синим, ты не в состоянии. Вот и выходит, что никакой ты не токарь, а самый настоящий пекарь. Хотя... нет. Настоящим пекарем быть, тоже большой интеллект нужен».
Он всё сидел на кухне за столом, и было уже поздно, и уже очень хотелось спать, и ни черта было не понятно. И постоянно присутствовало ощущение нереальности происходящего – просто не верилось, что всё это происходит с ним. А синий огонёк в его душе умиротворённо колыхался, ничем другим его не тревожа, наоборот, от него веяло спокойствием и домашним уютом. Вот тебе и на. А за окном, на улице, в реальном мире, прохрумкала и провзикала сквозь морозную мглу какая-то весёлая компания – шумела музыка из мобильников, хохотали девчонки и басовито ржали пацаны. Было им весело и беззаботно, а ему было тоскливо и завидно – хорошо им, нет у них никаких проблем с синими огоньками, островами и нереальными тенями. Он встал, открыл холодильник, взял с боковой стенки бутылку – сибирская водка, настоянная на зёрнышках лимонника манжурского, разрезанных напополам. Затем вдумчиво взглянул на ровные рядки розовых пластинчатых ломтиков копчёной кеты, лежащих на тарелочке в обрамлении нежно-зелёных листиков маринованной черемши. Слегка взболтнул прозрачную как роса, с лёгким светло-желто оттенком, огненную жидкость – новогодними искорками вспыхнули мелкие пузырьки, закручиваясь в хрустальных водоворотах и... поставил на место. Хорошая это штука, да только сейчас совсем не хочется ему туманить свой и без того затуманенный мозг. Вырубил на кухне свет и потопал к себе.
– Ма, я посижу чуток, и спать.
– Да, сынок, спокойной ночи!
Хитромордый Кеша, конечно, уже занял оборонительную позицию под компьютерным столом, и приготовился без боя её не сдавать. Мэт усмехнулся: «Сиди, глупыш, никто тебя не тронет сейчас. Я не долго».
Напялил, не спеша, обязательные сетевые атрибуты – перчатки и обруч, и воплотился в танке-обсерватории в образе своего боевого «мула».
Снеж и Стеклярус о чём-то спокойно беседовали. Снеж ещё не закончила зарядку, а Стеклярус уже перестал суетиться. Мэт некоторое время, молча, их разглядывал, не подавая вида, что вернулся. Они болтали о всякой ерунде – чем Карпаты отличаются от Урала, что у них есть схожего, и где в конечном итоге лучше провести улётный отпуск, и вообще. Сплошной флуд. Он смотрел на них, смотрел, в полной отрешенности от действительности, пока не обнаружил, что опять видит нечто.
«Ну, вот, начинается, – с вялой тоской подумал он. – Сейчас на меня посыплются всякие напасти – и буду я всё видеть, всё слышать, и ещё, – не дай бог! – всё знать. И за что мне такая радость?»
