Через пару минут явился ещё более мрачный Карчмарь, неся под мышкой старого Алексова дрона. Поставил его возле Алекса и, недобро косясь на Василия Васильевича, достал из своего бездонного багажника два процессора в пластиковой антистатической упаковке. Сдул с них невидимую пыль воздушным насосом, расположенным в нижней части лица, как раз за псевдо-губами, служащими для имитации мимики, и протянул кристаллы Алексу. Тот важно взял один и вставил его в своего старого боевого коня. И включил в работу. Затем, взял второй, пальцем поманил к себе Педро. Когда тот подошел, быстро и аккуратно поменял процессоры. После этого, не спеша, достал из бардачка Куба и установил его на место обычного кристалла, который небрежно закинул в багажник. Пару секунд постоял неподвижно. Захлопнул бардачок и поднял руки вверх жестом фокусника. И торжествующе оглядел напряженно стоящих зрителей.
Необычно тихий Педро неотрывно смотрел на него со странным выражением на застывшем лице. Василий Васильевич замер, слегка подавшись вперёд, как кот, караулящий мышь. И даже, казалось, перестал дышать. С плотно сжатыми псевдо-губами и сверкающими внимательно-напряженными глазами, размером чуть не с суповую тарелку каждый, неподвижно стоял громадный паук Карчмаря. Стоящая на скале, башня узлового ретранслятора сети дронов решетчатая, словно гигантская железная паутина, тяжело нависла надо всеми. В тусклом небе проглянула зловещая серо-мутная Луна, и залила весь Остров мутно-серебряным, призрачным светом. В наступившей гробовой тишине стало слышно, как глубоко внизу, у подножия утёса с глухим, грозным рокотом ворочался тяжелый ночной прибой, захлёстывая обледенелые прибрежные камни студёной морской водой. Низко и беззвучно, словно привидение, пролетела над площадкой громадная белая сова и скрылась за скалой с ретранслятором. Подул пронзительно холодный морской бриз, и от вызванного им сквозняка, неожиданно громко и резко скрипнула плохо прикрытая входная дверь в Карчму. Все вздрогнули.
– Тьфу ты, холера! – громко сказал Карчмарь, и все вздрогнули снова. – Что ты тут спиритические сеансы устраиваешь? Давай уже, делай что надо!
И тогда Алекс единым взмахом опустил обе руки. И стало ещё тише. Снова пронзительно скрипнула дверь, но никто уже не обратил на неё никакого внимания. Ожидание затягивалось.
– Эта... – начал было Карчмарь, и внезапно испуганно замер.
Старый Алексов дрон приподнялся из позы покоя и, медленно повернув голову, уставился на бледную, застилаемую тонкими рваными тучами, Луну. Алекс тихо хихикнул, а Педро неожиданно, мелкими шажками, направился к обрыву в сторону моря. Карчмарь удивлённо посторонился, пропуская его, и снова собрался что-то сказать, но Педро опередил – с лёгкой паникой в громком шепоте он обратился к довольно улыбающемуся Алексу:
– Алекс! Он сам идёт! Как им управлять!?
– А как ты управляешь своим другом? Подружись с ним, и всё будет в порядке.
– Что? Как!? Как подружиться?
– Ну, кабальеро! Этого даже я вам не могу сказать. Попробуйте применить всё своё обаяние – Тор существо чувствующее, почувствуйте и вы его.
Он подошел к остановившемуся у края обрыва дрону Педро с Тором, и взял его за руку.
– Смотри – это море, Тор. Ты хотел видеть его – вот оно. Море штормит – сейчас ночь, зима и холодные волны. Но наступит лето, засияет над ним Солнце, и станет оно, синим-синим, до самого далёкого горизонта. И ты увидишь, как по нему поплывут белые парусники с воздушными парусами, и полетят над ним крикливые чайки. И тогда ты полюбишь его. Непременно полюбишь.
– Матерь Божья... Я чувствую... Алекс, я его чувствую! Он... добрый!
Шарик, который был в старом Алексовом дроне, отвернулся от Луны и медленно огляделся вокруг. Заинтересовавшись громадным чёрным пауком, он пристально уставился на него, слегка склонив голову набок. Карчмарь нервно кашлянул. Шарик неожиданно шагнул к нему, протягивая руку. Тот резко попятился и испуганно посмотрел на Алекса.
– Я тут не причём, – смеясь, сказал Алекс. – Ты сам ему понравился.
Василий Васильевич громко прочистил горло и недоумённо вопросил:
– Э... а почему они молчат, я не понял? Как-то это... Нет, я ничего не хочу сказать, только надо же убедиться, что всё это не... э...
– Они ещё не умеют разговаривать. Может, со временем, они смогут научиться, я не знаю. Вот мы с Синим Кубом сразу начали говорить, даже никого учить не пришлось. Иногда человек Корней объяснял нам, как правильно произносить некоторые слова, и что означают некоторые выражения. И всё. А ты, незнакомый человек, долго учился говорить? Или, как и мы, сразу сделался таким разговорчивым?
