И всё же в каждом слухе повторялись две вещи: его красота, и его беззастенчивая, опасная харизма. О нём говорили как о том, кто разрушает дисциплину одним лишь появлением. Как о том, чьё имя заставляет срывать дыхание младших учениц и выводит из себя даже самых уравновешенных наставников.
«Если хоть раз увидишь Су Юншэна — забудешь обо всём», — вспомнил Цзяньюй чью-то фразу, произнесённую когда-то вполголоса у входа в учебные павильоны.
И вот теперь этот самый Су Юншэн сидел здесь, у столика в саду, с лёгкой улыбкой, будто был просто старым другом Яохань.
Цзяньюй вдруг остро почувствовал, насколько он не готов к этой встрече. В Су Юншэне всё — от интонаций до взгляда — кричало о другом уровне игры.
— Мы говорили о древних формах каллиграфии, — добавила Яохань, будто желая разрядить обстановку. — Он разбирается в письме с тех свитков.
Цзяньюй перевёл взгляд на неё.
— Разбирается?
— Немного, — мягко вставил Юншэн. — У каждого свои интересы. У кого-то это меч, у кого-то — древние языки.
— А у кого-то — непрошенные встречи, — отрезал Цзяньюй, не повышая голоса.
Мужчина рассмеялся. Тихо, почти любезно.
— Полагаю, ты хочешь убедиться, что я не враг? Увы — ничем, кроме чашки чая, я не угрожаю.
Цзяньюй ещё мгновение смотрел на него, словно пытаясь почувствовать хоть какой-то подвох. Но ничего, кроме дружелюбия и безмятежности, в незнакомце не было.
— Тогда, может, и мне стоит сесть, — сказал он наконец и подошёл ближе к столу.
— Конечно, — ответил старший ученик Су, с едва заметным кивком. — Это ведь, в конце концов, разговор друзей.
Цзяньюй сел. Яохань разлила чай по чашкам, стараясь, чтобы жест был спокойным.
— Брат Су… так ты давно вернулся в школу? — спросил Цзяньюй, обращаясь к Юншэну.
— Вчера утром, — отозвался тот, легко откинувшись на спинку скамьи. — Хотя возвращение — дело относительное. И можете называть меня просто по имени, зачем эти формальности!
— Брат… ээ… Юншэн, значит, Глава поручил тебе разобраться с найденными в храме свитками? — Яохань сделала глоток чая.
— Среди прочего. Некоторые вещи требуют особого внимания. Особенно если речь идёт… — он на мгновение задержал взгляд на ней, — …о древней письменности.
Цзяньюй молча опустил глаза в чашку. Он не знал, почему Юншэн рядом с Яохань вызывал у него такое чувство тревоги. Это было нелепо, это же просто старший ученик…
— Хватит ли у тебя времени, чтобы помочь нам? Ты же всё время куда-то уезжаешь по поручениям Главы… — наконец спросил он, глядя прямо на старшего ученика.
— Это тоже поручение Главы, — ответил Юншэн, не отводя взгляда.
Воздух между ними снова начал натягиваться, будто струна.
Байсюэ вошла в Сад Пяти Троп со стороны восточной рощи. Свет скользил по её плечам, по прядям серебристых волос, и с каждым шагом тишина вокруг неё становилась гуще.
Юншэн поднял глаза.
Он не вскочил, не склонился в поклоне — лишь слегка наклонил голову, как бы признавая её присутствие. Байсюэ остановилась в двух шагах от беседки. Она взглянула на него. Их взгляды пересеклись.
Цзяньюй почувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику. Он не знал, что именно пронеслось между этими двумя. Но это было точно что-то странное. Реакция Юншэна на появление богини была совершенно не такой, как у других учеников. Как будто бы… они знали друг друга.
— Утро, — сказала Байсюэ, наконец, голосом спокойным, как гладь воды.
— Утро, — кивнула Яохань, чуть сместившись, чтобы оставить место рядом.
Байсюэ не села. Лишь осталась стоять, как будто её присутствие было само по себе достаточным.
Юншэн вновь взглянул в чашку.
— Пожалуй, на сегодня чая хватит, — тихо сказал он и встал. — Рад был познакомиться, Лю Цзяньюй. Чжао Яохань.
Проходя мимо Байсюэ, он едва заметно склонил голову.
Когда он ушёл, в саду повисла неловкая тишина. Байсюэ всё ещё стояла на том же месте, словно время не касалось её вовсе.
— Мне показалось, или вы знакомы? — робко спросил Цзяньюй.
— Возможно… – Байсюэ прикрыла рукой глаза и потёрла лоб, будто у неё заболела голова.
Цзяньюй взглянул на Байсюэ, всё ещё стоявшую в утреннем свете — и вдруг его кольнуло странное ощущение.
Что-то… было между ней и Су Юншэном, но почему-то оба предпочли об этом не говорить. А ещё он вдруг понял, что было нечто общее в их внешности. Не в чертах, нет, они не походили на родственников. Но что-то в осанке, в манере держаться, во взгляде… и в том впечатлении, которое они производили на людей.
Цзяньюй потряс головой.
Глупости. Он сам это видел — Юншэн сидел за столом, пил чай, улыбался, разговаривал как обычный человек. Он был учеником школы. Да, редким гостем, почти легендой — но просто учеником. Он не спускался с небес в кольце ледяных мечей, не создавал предметы взмахом руки. Да и в Школе он давно – разве богам нужно было бы столько учиться? Тем более, у людей. Просто ему повезло, что он такой красивый и харизматичный…
«Нет, — подумал Цзяньюй. — Это просто совпадение».
Он снова посмотрел на Байсюэ. Та уже стояла, как ни в чём не бывало, поправляя полы своих светлых одежд. Она встретилась с ним взглядом.
— Мы идём? — спросила она спокойно.