— Это ты устал, — прошептал Юншэн. Он остановился в десятке шагов от фигуры, возвышающейся в центре разрушения. — Что ты натворил…? Остановись, прошу!
И тогда Юэцзинь обернулся. Глаза его стали полностью чёрными, стали абсолютно чёрными. Без радужки, без зрачка. Абсолютный мрак. Он смотрел на того, кто был его другом — и не узнавал. Казалось, он даже не понимал, что вокруг происходит. Всё, что его интересовало — тьма, стекающая из трещины в небе.
Невидимая сила волнами исходила от трещины в небе, текла к Юэцзиню, входила в него, питалась им…
— Оно зовёт.
Воздух распался на свет и пепел…
***
— Довольно.
Реальность вернулась резким ударом. Яохань упала на колени, тёмная вода плеснула ей в лицо, и только тогда она поняла, что снова дышит.
Мужчина под деревом всё ещё сидел так же, не шевелясь, будто стал частью его ствола и корней — но сейчас он смотрел прямо на неё.
— Что это было? — выдохнула Яохань, её тело всё ещё била мелкая дрожь. — Иллюзия?
— Нет. Это было прошлое.
Она попыталась встать, но ноги подкашивались. После нескольких неудачных попыток ей это всё же удалось.
— Ты показал мне это?
— Ты сама увидела. Потому что ты не обычная смертная. В тебе есть сила богов.
— Я не понимаю… Откуда?
Мужчина лишь пожал плечами. Ответа он либо не знал, либо не хотел говорить.
Да, она не понимала — но догадывалась.
С того самого момента, как в древнем храме капля её крови заставила открыться проход, ведущий к Байсюэ. Когда девятиголовый зверь атаковал именно её, хотя у него был выбор. Когда вожак мёртвых птиц направился именно к ней, ускользнув от Юншэна.
Сначала она не придала значения. Списала всё на случай, на совпадения.
Но внутри всё это время копилась тревога. Вопросы, на которые она не решалась искать ответ. И каждый раз, когда она смотрела на Байсюэ — чувствовала, что та что-то скрывает. Ведь зачем-то она взяла ее с собой в храм? И Глава Хэ… получается, он тоже что-то знал?
Сила богов… откуда? Яохань всегда была просто обычной девушкой. Развитие золотого ядра давалось ей легко, но не легче, чем многим другим.
Байсюэ точно должна знать… До встречи с ней Яохань и не думала, что боги могут вот так просто ходить среди смертных. Нужно как можно скорее выбраться отсюда и задать ей все вопросы...
Она подняла взгляд на сидящего перед ней мужчину. Юэцзинь. Это имя все еще звенело в ушах после страшных видений.
Он — и есть тот самый Юэцзинь?
Яохань подошла ближе к дереву. Ноги едва слушались её, чёрная вода хлюпала от каждого шага, напоминая о пережитых в виде́ниях кошмарах.
— Почему ты... — она запнулась. — Почему ты впустил Пустоту?
Долгая пауза.
— Я думал, что открыл врата к истине, — ответил он. — Пустота…. вот, значит, как вы назвали это… обещала знания, реальность за пределами реальности. И в какой-то момент я… забыл, где заканчиваюсь я и начинается она.
Он закрыл глаза.
— Юншэн пытался остановить меня. Но я уже не слышал его.
— И теперь ты… заперт здесь? — спросила Яохань.
— Остаток меня. Маленький осколок моей памяти, который случайно остался в Ваньфу Цзинтан — месте, где я открыл врата в Пустоту. Ты пробудила его своей кровью.
— Что мне делать? Как остановить это?
Юэцзинь посмотрел ей в глаза. Его взгляд стал на миг необычайно ясным. Мрак на мгновение ушёл.
— Вы должны разорвать цикл. Дойти до конца. Но помни: ты не одна.
Тёмная вода вновь начала подступать, смывая всё — дерево, силуэт мужчины — растворились.
— Подожди! — крикнула Яохань, бросаясь вперёд. — Подожди, объясни ещё…
Но всё исчезло, как сон на рассвете.
Только шёпот остался в ушах, когда её сознание снова начало покидать её:
— Не сдавайтесь.
______________________________________________________
*А-Шэн:
Суффикс 阿 (Ā) при обращении к человеку по имени — выражает теплоту, неформальность, часто используется старшими к младшим или между близкими друзьями.
С двусложными именами (как Юншэн) не используется. В таком случае имя сокращается до одного слога (чаще второго, но также зависит от региона и благозвучия).
— Есть… — прошептала Байсюэ.
Они с Юншэном остановились в тени статуи у дальнего входа. В воздухе даже здесь витал удушливый дым благовоний, но было тихо, да и в эту часть храма посетители редко заглядывали — слишком далеко от главных ворот.
— Слабый след, — сказала она. — Где-то под храмом. Но она жива.
— Поторопимся. До пробуждения Юэцзиня осталось не так много времени.
Юншэн положил ладонь ей на плечо.
— Ты думаешь, это ловушка? — шепнула она, накрыв его пальцы своими.
— Всё здесь — ловушка, Байсюэ. Но выбора у нас нет. Это точно сделали служители культа. Пустота уже исказила их разум. Они считают, что получают благословения — но на самом деле лишь приближают свою гибель.
— Яохань похитили из-за нас, — тихо произнесла Байсюэ. — Из-за того, что я вложила в неё часть своей силы.
Юншэн покачал головой.
— Мы найдём её.
Юншэн вышел на середину двора и провёл ладонью по земле. Золотистое сияние проскользнуло вдоль пальцев, едва заметные нити окутали каждую травинку, каждый камень и колонну во дворе, постепенно растекаясь по всей территории храма.
***