Она узнала послушника, который приносил ей еду в подземелье. Он держал в руках сломанный поднос, на котором лежали чьи-то, возможно, даже его собственные, пальцы. А рядом с ним, прихрамывая, шла девочка-провидица, которая ненадолго появлялась во время обряда. Из пустой глазницы выглядывал пушистый белый пион. За ними шёл монах, который пригласил их посмотреть обряд. Теперь его руки волочились по земле, а голова висела на сломанной шее, мотаясь из стороны в сторону, словно детская игрушка на верёвочке.
— Это невозможно… — прошептала Яохань. — Они же только недавно были живыми!
Цзяньюй скривился, крепче сжав меч.
— Но если мы промедлим, они нас разорвут, да?
Очередной глупый вопрос, на который он уже знал ответ.
— Я знаю, куда идти, — сказала Байсюэ спокойно. — Мы почти у цели. Но надо быть осторожнее. Мы не сможем их убить, они будут возвращаться и снова нападать. Нам надо прорваться к главному залу Ваньфу Цзинтан.
— Если этот зал на том же месте… — пробурчал Цзяньюй.
Им всего-то нужно было пересечь половину площади и подняться по ступеням. Не так уж и долго.
Но, словно по команде, неживые тени ринулись со всех сторон, волной заполнив площадь.
Яохань бросила во врагов пачку огненных талисманов, которые специально взяла с собой на всякий случай. Но было всё равно, что она кинула пачку обычных бумажек — мертвецы продолжали идти. Это была не обычная нежить, которую легко было запугать такими фокусами.
Цзяньюй отразил удар на бегу. Лезвие звякнуло о кость. Мертвец, падая, вцепился в его одежду, и у Цзяньюя никак не получалось сбросить его с себя. Он чуть отстал от остальных.
У самой лестницы они заметили новые фигуры. Эти не бросались на них, не рычали. Они просто встали прямо на пути, не давая пройти.
— Нет… — голос Яохань не слушался, поэтому возглас получился хриплым и испуганным.
На нижней ступени стоял Глава Хэ.
Его седые волосы развевались на ветру, но в остальном он выглядел почти таким же, как в момент их прощания — если не считать пепельно-серой кожи и огромной чёрной дыры на лбу.
За ним выстроились заклинатели из Школы Пяти Циклов — ученики, наставники… друзья. С пустыми глазами, в которых не осталось места ничему, кроме жажды крови и вечного подчинения.
— Неважно, кто перед вами! — в голосе Юншэна звенел металл. — Нам нужно пройти!
Шипение наполнило воздух, будто тысячи змей зашевелились в темноте. Место перед храмом стало местом столкновения стихий, несовместимых по самой своей природе — света и тьмы, жизни и смерти.
Байсюэ словно танцевала на поле боя, оставляя за собой след света. Мертвецы вставали снова, но продвигаться к главному залу понемногу удавалось.
Но в этот миг, словно сама тьма вздрогнула. Откуда-то рядов неживых заклинателей вырвалось нечто тонкое, как волос, почти незаметное — стрела из отрицания света, самой сущности Пустоты.
Юншэн не сразу заметил выстрел. Он сражался с Хэ Чжэнем и едва успел отразить выпад меча в его мёртвых руках. Он лишь уловил выброс энергии — и только когда почувствовал резкое искажение в потоках ци, его взгляд метнулся туда.
Слишком поздно.
— Байсюэ! — крикнул Юншэн, забыв о противнике и одним прыжком преодолевая расстояние, чтобы защитить её. Но не успел.
Стрела достигла цели.
Она впилась прямо в грудь богини, чуть выше сердца. Байсюэ дрогнула, как дрожит пламя затухающей свечи. Свет её золотистых глаз померк, губы приоткрылись, и она рухнула назад.
На её белоснежных одеждах расплывалось тёмное пятно.
Юншэн успел поймать её прежде, чем тело коснулось земли.
— Нет, нет, нет… — прошептал он, прижимая ладони к её ране. Его пальцы окутало мягкое свечение — он сразу начал исцелять её. Но нужно было время. Прокля́тое время, которого у них уже не было! — Я здесь. Я с тобой.
Яохань бросилась к ним — ближе, ближе! Мёртвые руки хватали её, царапали кожу сквозь одежду, оставляя алые полосы. Один из мертвецов с фанатичной улыбкой вцепился ей в щиколотку, и пришлось сжечь его, но она даже не чувствовала боли от ожога. Только ярость и страх.
— УЙДИТЕ! — закричала она, и пламя вихрем сорвалось с её пылающего меча. Оно оплело кольцом пространство вокруг Юншэна и Байсюэ, очищая землю, хоть и на мгновение. Камни под ногами потрескались. Воздух завибрировал от жара.
Колени дрожали. В ушах звенело. Всё тело горело от изнеможения. Она потратила слишком много сил.
Цзяньюй тоже возник рядом и вонзил свой меч в землю между расколотых плит. Жёлто-зелёный свет вспыхнул и замкнулся куполом, поддерживаемым выросшими из земли корнями.
— Держитесь! — Юншэн сосредоточился, голос его звучал глухо от напряжения. — Я смогу… ещё немного…
— Как она? — хрипло спросил Цзяньюй. Хоть он и не был ранен, мёртвые бились в защитный барьер с такой яростью и силой, что молодой заклинатель чувствовал каждый удар по щиту в своём теле. Это было больно.