Тут она, не выдержав напора чувств рухнула вперед, приложившись «лбом об пол», на самом деле передней частью головного гребня об палубу, на поверхности которой появилась приличная вмятина, а кэп отпрыгнул назад, хватаясь за кобуру какого-то ручного оружия, повешенного на пояс. Это вызвало новый припадок и пол украсился еще парой вмятин по меньше, но наконец удалось взять эмоции под контроль, ситуация и так уже грозила неприятностями.
— Секунду кэп, а то тут некоторые себе ползадницы отстрелят…
После чего пришлось быстро сместиться в сторону стоявшей слева Росинки (половина присутствующих дернулась, пытаясь направить нужную сторону имеющиеся пукалки) и, нависнув сверху, ударить боевой конечностью, вгоняя коготь между корпусом и курком какой-то древней стрелялки, которую эта раззява сунула за пояс сзади. Прием, отработанный в свое время на полигоне при взятии пленных, сработал и в реале, когда она дернула оружие вверх, то выстрела не произошло.
— Росинка, стрельба со взведенного курка хороша в тире, там она позволяет повысить точность, — лапы тем временем разобрались с неизвестной ранее конструкцией и вытащили обойму, выщелкнув заодно натуральный химический унитарный патрон из ствола (из какого музея она этот раритет взяла? Такая экзотика даже в Игре только у реконструкторов встречается), после чего уже можно было освободить придавленный курком коготь.
— … а в жизни лучше стрелять самовзводом. И уж точно не совать оружие куда бы то ни было, не поставив его на предохранитель. Если, конечно, нет желания длительное время спать на животе. Поняла? — Дождавшись утверждающего кивка, вставила патрон в обойму, обойму в оружие, передернула затвор и поставила на предохранитель, на всякий случай направив ствол в стену. Мало ли, но обошлось — курок щелкнул, сходя с боевого взвода, но выстрела не последовало. — Держи, и вообще оружие должно быть или в руках, или в сейфе без зарядов. В прочих вариантах оно опаснее для своего хозяина, чем для его противника.
Вся процедура заняла немного времени, но вполне достаточно, чтобы окружающие успели издергаться, до состояния желание выяснить отношения, а то по другому с них, таких деликатных, ответа не добьёшься.
Вперед выступила Гроза, и теперь стало понятно, что прозвище ей дано совсем не за самый темный, из имеющегося в наличии, цвет шкуры.
— Так как тебе фильм понравился? — А самообладание у нее на высоте, впрочем, Доктору так и положено.
— Отличный фильм, такого наслаждения давненько не испытывала.
— Эээ? — видимо и профессиональному терпению есть границы.
— Не знаю, как пояснить. Четко видно, что авторы потрудились почитать труды ксенобиологов, но от этого все вышло только забавнее — особенно там, где они смешивают в одной особи отличительные признаки трех разных специализаций «чтоб вышло пострашнее», или наносят на панцирь «Иного» раскраску двух Ульев которые расположены по разные стороны от ядра галактики.
И видя всеобщее недоумение добавила:
— Ну и ритуалы и прочее тоже видимо изучались, но в итоге вышло… Ну вот если аналогии проводить, то как если-б скажем верховный жрец Адамитов в полном парадном облачении, весь в золоте и драгоценных каменьях, тиаре и всем прочем, что к слову весит половину его самого, отправился например в баню — попарится.
Гроза теперь выглядит как памятник недоумению, настолько широко раскрытые глаза и расставленные уши соответствуют картинке из учебника, жизнь она редко учебникам соответствует, а тут, поди ж ты.
— Так что, Терм, выходить это ты так веселилась?!
И только в этот момент Хранитель обратил внимание на место, на котором он лежал во время просмотра.
Прочное, сделанное в расчете на совсем не слабые когти нижних конечностей идалту, покрытие теперь больше всего напоминало ленточки. В зияющих прорехах проглядывал металл корпуса в весьма характерных глубоких царапинах. Разрушения там, где «погулял» хвост были и того существенней. Особенно бросалась в глаза стена — металл переборки был вспорот тремя горизонтальными разрезами, которые щерились теперь наружу рваными острыми краями. Торчащие из них наружу клочья утеплителя и обрывки коммуникаций дополняли картину разгрома.
Веселье удалось. Стыдно то как…
Дальнейшие события развивались по принципу: «свинья грязь всегда найдет».
Всем было интересно, что же еще так развеселило их пассажирку. Пришлось пообещать занести Зяблика в гнездышко и, оставив с ним самого нелюбопытного, разъяснить все спорные вопросы. Так и сделали.
Больше всего вызвало споров утверждение, что, судя по всему, «Иной» был простым и примитивным Стражем. В этом плане действия экипажа были верхом идиотизма, Страж без команды неспособен самостоятельно ставить цели и задачи, определять, кто есть враг — он тоже не в состоянии. Надо было просто не обращать на него внимания и, по возможности, не провоцировать при встречах.
