Жвалы принимают добычу, чтобы вмиг перемолоть, отрывая мелкие кусочки, и отправить дальше, на встречу с желудком в брюшке. Такая поспешность похвальна — хвост тоже проявил самостоятельность, ухватив своим крючком со дна что-то похожее на камень, но, тем не менее, оказавшееся живым и вкусным. Безвестный донный обитатель, вероятно, полагал себя очень защищенным, но только хрупнул панцирем в мощных челюстях.
Форсировавший преграду на манер торпеды Страж по левую сторону, взмахнул щупальцем, посылая в воздух серебристую тушку килограмм на восемь, кусалки рванулись вперед, принимая не слишком удачную подачу и план питания на сегодняшний день можно считать выполненным, причем не секунды лишней не потрачено — все на бегу.
Доктор — Центральной: «Все в норме. Рекомендация — перейти на опору на четыре точки, и поберечь суставы задней пары ног».
Это он правильно — при такой позиции скорость только вырастет и можно заодно пристроить между лопаток головной гребень. Ох, совсем не раем была материнская планета, если даже матке приходилось таскать на голове такое «украшение» весом в хороших сто кило, чтобы защитить уязвимое место — соединение головы с грудью (у зверей это место называется «шея») и самый ценный орган — мозги, который в этом «чехле» собственно и обретается.
И это — у царицы, которую защищает вся колония, от Стражей до Рабочих и Хранителей.
Это здесь и сейчас у бегущей по степи на скорости курьерского поезда более чем полутонной туши нет естественных врагов. Даже шерстистые носороги, хоть и весят много больше, освобождают дорогу, не стесняясь впадения в паническое бегство — пары уроков им вполне хватило. Впрочем, «расписание поездов» они уже выучили и теперь стараются удалиться заранее, не теряя достоинства.
А раньше, у предков похоже не было другого выбора, чем стать разумными. Видно не слишком помогало то, что треть всего веса приходится на броню способную соперничать по крепости с танковой, а оставшиеся две трети веса — на мышцы и сухожилия способные заставить тело двигаться со скоростью того же танка. Слишком мало оказалось этого для обеспечения даже простого выживания, вот и пришлось развивать самую главную мышцу — в голове, впрочем, справедливости ради — далеко не все находится в голове (вдруг оторвут?), кое-что припрятано и по другим местам.
И вообще — спасибо несчетным поколениям канувшим в лету, что не пожалели выдумки и труда на совершенствование самой универсальной и смертоносной машины в мире — себя. Впрочем, ученому не стоит прятать глаза под панцирь — путь Разумных, начавших создавать «третью природу» тоже давал немалые преимущества. Прежнее высокомерие и презрение к «мягким» развеялось уже давно — вместе с пеплом гнезд, не принявших этой простой истины.
«Мягкотелые» несмотря на свои нежные покровы духом оказались крепки и мигом доказали всем древнюю истину — разум и воля к жизни, спаянные вместе, вполне могут сделать победителем существо изначально слабое. Когда это стало ясно, Ульи прониклись пониманием, что «поставить на место» невесть откуда взявшихся выскочек не удастся — надо или отступать или ввязываться в бесконечную войну на уничтожение.
Нет, проиграть ее предки не боялись — то, что они могут сойти во тьму следом за бесконечной чередой исчезнувших до того, это знала еще та, с которой начался подъем к вершине разума, но — собственными руками полностью уничтожить какой либо вид? На такое пойти они не могли, даже под угрозой собственного уничтожения.
Благо, такой жертвы и не требовалось, «жестким» и «мягким» делить было практически нечего. Более того — сплав плоти и стали оказался прочнее. Но несогласные — были, а потом их не стало. Таковы пути той Силы, что поднимает разумного к вершинам, а вот за отказ быть им — может и уронить обратно.
И вот спустя столько циклов, причем даже не сотен и тысяч — десятков тысяч, предстоит поставить последнюю точку в одном древнем заблуждении. Пусть тех, кто завязывал этот узел, давно нет — память рода хранит долги надежней самых совершенных машин. И значит решать, что делать с последствиями древней вражды предстоит современникам, а точнее — ей.
Вот и невидимая граница пролегшая по степи, даже животные ее не чувствуют, но для того, кто не отделяет понятия «видеть», «слышать», «чувствовать», «думать» от «вкуса» и «запаха», для того она явственней, чем если б была в виде стены высотой в два роста.
Дальше, так нестись не стоит, спешка в таком деле, как налаживание хотя бы нейтральных, не говоря уже о дружеских, отношениях — верный способ завалить все дело. Так что и охрана останется здесь — престиж и традиции это хорошо, но мешать делу они не должны.
