«Мы нравимся друг другу, — думала Юлия, — мы с первой минуты почувствовали друг к другу симпатию, но что из всего этого выйдет?» Уже не в первый раз задавала она себе этот вопрос.
Когда все темы были вроде бы исчерпаны и возникла небольшая пауза в разговоре, Александр откашлялся и сказал изменившимся, без тени шутливости голосом:
— Вы ничего не спрашиваете, Юлия, о том, чем закончился разговор с моей матерью о нашей поездке на Корсику. А ведь вы уверены, что такой разговор состоялся.
— Я ждала, когда вы сами об этом скажете. — Она подняла на Александра серьезные глаза. — Если бы было что-то утешительное, вы бы не медлили.
— Здесь вы правы. — Он невесело покачал головой. — Мать отказывается признать Даниеля. И не похоже, чтобы она изменила свое мнение.
— Жаль Даниеля. — Юлия внимательно посмотрела на принца. — И что вы намерены делать?
— Само собой разумеется, это не последняя точка в нашей истории.
Даниель мой племянник, и я не оставлю его в беде.
Юлия облегченно вздохнула:
— Другого я от вас и не ожидала. Александр улыбнулся и взял с тарелки кусочек кекса:
— Хм, как вкусно! Это вы пекли, Юлия?
— Ну что вы, на такие подвиги у меня не остается времени, — засмеялась Юлия.
Но ее смех прозвучал не очень весело, и напряжение момента никак не проходило.
— Все будет хорошо! — Александр положил ладонь на ее руку, Юлия грустно улыбнулась ему.
Александр судорожно искал, что бы такое сказать, чтобы вернуть прежнее раскованное, радостное настроение. И тут ему в голову пришла идея, которая, хоть и была неожиданной, сразу показалась ему великолепной.
— Поговорим о другом, Юлия! Я хочу пригласить вас на праздник, который мы устраиваем в Хольстенбахе в конце августа!
Юлия открыла рот.
— Не бойтесь, — беспечно рассмеялся Александр, увидев выражение ее лица. — Это будет небольшой прием, персон на сорок-пятьдесят.
— Ничего себе небольшой! — Юлия все еще не могла прийти в себя. — А что же тогда «большой прием»?!
— Большой? — Принц уже хохотал во весь голос. — Это когда приглашается две сотни, а то и больше гостей. И всех их спокойно вмещает наш бальный зал. Вы бы видели, с каким торжеством это все обставляется! Какие прекрасные дамы в умопомрачительных туалетах являются на них! — В его глазах бегали лукавые искорки. — А какие вальсы и менуэты звучат под сводами! Просто Средневековье! Нет, Ренессанс! Нет…
Теперь уже и Юлия смеялась от души.
— Но мы уже давно не устраиваем таких празднеств. — Его взор слегка приугас. — Может быть, когда во дворце появится молодая хозяйка… — Он резко оборвал себя.
Юлия почувствовала укол в самое сердце. Молодая хозяйка дворца! Естественно, девушка высокого происхождения и «равная ему по общественному положению во всех отношениях»!
— Почему вы молчите, Юлия? — Принц Александр склонился к ней. — Вам не нравится мое предложение? Или вы не любите праздники?
Юлия тряхнула головой и посмотрела ему прямо в глаза.
— Не думаю, чтобы ее светлость принцесса Валеска фон Равентли была рада видеть меня среди приглашенных.
Взгляд Александра стал жестким.
— Оставьте эти заботы мне, Юлия. Есть сферы, в которых моя мать не может диктовать мне свои условия. Я могу приглашать кого мне угодно. А вы будете моим самым желанным гостем, Юлия! — Он легко коснулся ее руки. — Мы будем целый вечер танцевать вместе. Я закружу вас. Вам не нравится такая перспектива? — снова перешел он на беззаботный тон.
— Нет… — отстранилась Юлия. — Нет, это невозможно…
— Почему нет? — Александр убрал свою руку, но не отвел вопрошающего взгляда от ее лица.
Юлия молча сглотнула. Что она могла ему сказать? «Потому что еще шаг — и я влюблюсь в тебя до смерти»? «Потому что ты уже сейчас смотришь на меня так, как смотрят на единственную женщину в мире»? «Потому что, потеряв голову в твоем невыразимой роскоши дворце, наутро я снова буду глотать горечь утраты? А этого я больше не выдержу!»
— Почему нет? — настойчиво повторил Александр и, в притворном ужасе схватившись за голову, спросил: — Вы не умеете танцевать, фрейлейн?!
— Я умею танцевать, ваша светлость, — не могла не улыбнуться Юлия, — а если у меня что не получится, — в ее голосе снова зазвенели веселые нотки, — вы мне покажете недостающие па. Уверена, вы замечательный учитель танцев!
— Так, может быть, у вас нет вечернего платья, мадемуазель? В таком случае явитесь в ковбойской рубашке и потрепанных джинсах. Могу вас заверить, что и в этом наряде вы будете самой прекрасной принцессой на празднике!
Его легкомысленный тон и простые шутки сняли напряженность и скованность. Видно, она лишилась последнего рассудка! Вместо того чтобы радоваться такой невиданной возможности увидеть «высшее общество» изнутри, выдумывает проблемы там, где их нет! Она расправила плечи.
— У меня есть вечернее платье, ваша светлость. И мне не терпится его показать. Думаю, в нем я вам понравлюсь и… — она плутовато усмехнулась, — не выпаду из общепринятых рамок.
— Юлия! Я уже весь в предвкушении! — Он понизил тон. — Так в чем же дело?
