— Фрейлейн Юлия, позвольте пригласить вас на танец в парк, — строго по этикету, с поклоном, предложил Александр и подставил ей локоть. Потом окинул взглядом ее обнаженные плечи и весело добавил: — Если для вас там не слишком прохладно.
Юлия с улыбкой прошествовала в парк, опираясь на руку принца. «Прохладно»?! Ей стало жарко, когда его рука уверенно легла на ее талию.
Вокруг все было Похоже на сказку. Яркие лучи прожекторов выхватывали из объятий ночи рельефные контуры дворца, казавшегося на фоне звездного неба замком фата-морганы или пристанищем фей. Сами легконогие феи мелькали цветными тенями в мягком свете лампионов под сенью вековечных деревьев. Из фонтана брызгами разлетались разноцветные струи, падая в синюю траву с легким шелестом. Шуршание драгоценных тканей, волшебные звуки музыки…
Оркестр играл то зажигательные, то полные томления сладкие мелодии. И Юлия кружилась, кружилась… Сейчас скрипка пела о весне и любви. И хотя на дворе было позднее лето, для любви всегда цветет весна!
— Я хотел бы так танцевать с вами до конца жизни, прекрасная Юлия, — прошептал принц Александр, легко касаясь губами ее шеи у кромки волос. И сам смутился своей дерзости.
— Но надо отдать должное и другим гостям, вернее, гостьям, — игриво сказала Юлия, пытаясь сбросить с себя сказочное наваждение этой ночи. — На нас и так уже смотрят.
— Пусть смотрят, мне все равно! — Он ревниво посмотрел на нее. — Но мне не все равно, что Юрген Хольтау весь вечер бессовестно ухаживает за вами!
— Юрген Хольтау? — Сегодня в ее ушах звенело столько звучных имен, что мозг был не в состоянии справиться с ними.
— Вы будете утверждать, что не заметили этого? — обиженно подобрался Александр. — Да, Юрген Хольтау, сын судовладельца Хольтау, на чьих судах, уверен, вы не раз путешествовали. И что вам в этом белобрысом балбесе вместе с его папочкой и их лоханками?
Юлия шаловливо рассмеялась:
— Теперь знаю, о ком вы говорите!
— Ах, только теперь знаете! А раньше не замечали? — Он крепче прижал ее к себе. — Я видел, как вы несколько раз танцевали с ним в Зеркальном зале!
— Вы ревнуете, Александр!
— Еще как ревную! — Теперь его руки обвивали все ее тело. — И вызову на дуэль каждого, кто приблизится к вам больше чем на шаг!
Юлия приняла его слова за озорную шутку и лукаво погрозила ему пальчиком:
— Вы слегка перебрали, Александр!
— С двух бокалов шампанского? Вряд ли. Но я действительно пьян. И сказать, от чего? — Он заглянул ей через глаза прямо в душу. Она все еще улыбалась, но ее губы чуть подрагивали.
— Лучше не надо, — мягко, но решительно сказала она. — Мы ведь друзья, правда? А друзья не флиртуют!
— Ах, Юлия! — Он прокрутил ее при последнем аккорде танца так, что вихрем взлетел подол ее платья.
Еще никогда рассудительный и сдержанный принц Александр не был такого низкого мнения о дружбе мужчины и женщины, как в этот момент.
После праздника они стали встречаться чаще. Весь сентябрь расцветала их любовь, и каждый из них втайне осознавал, насколько их тянет друг к другу.
Юлия пыталась бороться с нахлынувшим на нее чувством, но безуспешно. У нее захватывало дух от радостного испуга, когда она неожиданно видела «порше» Александра перед редакцией — он ждал ее. А если он предварительно звонил, чтобы договориться о встрече, у нее не хватало сил отказать, даже если она перед этим тысячу раз говорила себе, что надо прекращать эти отношения, из которых ничего хорошего не выйдет. Но слишком драгоценными были минуты, проведенные рядом с Александром. Наедине с ним она не думала о том, что будет завтра.
В этот день после обеда они поехали за город, в пестрый по-осеннему лес. Солнце холодно светило через поредевшие кроны деревьев, под ногами шуршала опавшая листва.
— Люблю осень, — сказал Александр, остановившись у куста шиповника с огненно-красными ягодами. — Вечера становятся длиннее. Сидишь у камина, где вот так же горят угли, и слушаешь потрескивание поленьев. Лучшие часы для размышлений.
— Ну, не знаю… — Юлия проследила взглядом за белкой, которая с орешком в острых коготках взлетела на старый, с засохшими нижними ветвями дуб и поглядывала на нее бусинками глаз. — Мне осень навевает мысли о том, что все сущее преходяще. Осень похожа на подступающую смерть.
— Приступ меланхолии, Юлия? — Александр с удивлением посмотрел на нее. — Такой я тебя еще не видел. Что за мысли о смерти! Мы пока молоды, и будущее принадлежит нам. Тебе и мне!
Юлия приоткрыла рот, чтобы что-то возразить, но так и не смогла произнести ни слова. Ее глаза потемнели. Александр нежно коснулся ее губ пальцем.
— Да, милая. Тебе не кажется страшно глупым, что мы все еще выкаем? И то, что до сих пор ни слова не сказали друг другу о любви. А ведь мы любим друг друга, правда, Юлия?!
Он протянул руки, чтобы обнять ее и прижать к себе, но она стояла напряженная и неподвижная, с окаменевшим лицом, и только губы слабо прошептали:
— Не надо, Александр, прошу тебя, не надо!
