Теперь пришла моя очередь улыбаться ей. Да, это была именно та самая книга, из-за которой я рискнул проникнуть в её кабинет. Наивный, я думал, что весь такой загадочный, что людям очень трудно понять ход моих мыслей, а моя супруга так легко догадалась о моих планах. Я протянул ей обе руки, и желанная добыча оказалась у меня. Миссис Реддл, сделав ещё пару шагов, упала на диван из чёрной кожи и, прислонившись к его спинке, вопросительно посмотрела на меня.
Мне показалось, что она хочет, чтобы сидел я непосредственно рядом с ней, но я был до конца не уверен в своём предположении, поэтому медленно встал и направился в сторону дивана. Но Тина всё так же смотрела на меня, словно приглашая к себе, что мне не оставалось ничего другого, как сесть на самый край поближе к светильнику. Когда я наконец расположился, Тина ловко скинула с ног мягкую больничную обувь и, прислонившись головой к моему плечу, закрыла глаза. А я от осознания несуразности всего произошедшего сегодня не мог даже пошевелиться.
Спустя десять минут я почувствовал, что моя жена заснула, причём достаточно крепко. Поэтому, наклонив светильник немного к себе и стараясь не шевелить лишний раз левой рукой, я погрузился в такое долгожданное чтение. Но все эти четыре часа, что мы так пролежали на диване, меня не покидала мысль, что в ту ночь я получил гораздо более ценный подарок, нежели книга, за которой пришёл. И от осознания этой мысли едва заметная улыбка никак не хотела уходить с моего лица весь оставшийся день.
***
Я вновь очнулся от воспоминаний и осознал, что вот уже полчаса как неотрывно смотрел на тот самый угол дивана, на котором мы тогда сидели вместе с Тиной. А из груди в области пятого межреберья слева маленькой струйкой потекла кровь, будто опять открылась старая рана. «Чего же ты ещё добивался, приходя сюда снова и снова?!» — ехидно спросил я сам себя, взяв в правую руку фигурку того самого котёнка, которого подарил Тине в свой первый рабочий день, и повертел его немного перед глазами.
Внезапно начала болеть голова. Я сразу узнал это чувство: Гарри Поттер снова, неосознанно, смог проникнуть в моё сознание. Я попытался расслабиться и вот уже мог видеть его мысли. Череда бессмысленных отрывков пронеслась перед глазами, и вдруг я увидел кое-что интересное. Перед моими глазами промелькнула Тина, потерявшая сознание на занятии по Зельеварению. Снейп тут же подхватил её на руки и унёс прочь.
Я сразу же неосознанно попытался найти причину ухудшения её самочувствия, и спустя совсем небольшой промежуток времени мне это удалось. Тина, соблазнительно улыбаясь, раздевалась перед парнем, по форме я мигом определил, что тот был со Слизерина, а затем, оставшись в одном купальнике, глотнула из бутылки огневиски, перекрестилась и прыгнула в отверстие во льду Чёрного озера.
«Ненормальная! — пронеслось в голове. — Неужели она опять решила купаться в проруби зимой?»
Я усмехнулся про себя, вспомнив, как Тина каждую зиму, пока мы были вместе, девятнадцатого января купалась в ледяной воде. В Крещение. Правда, тогда она не испытывала никакого дискомфорта после этого, а сейчас такое испытание заметно подкосило её здоровье, совсем как меня в нашу первую зиму.
«С ней всё в порядке? — тут же обеспокоенно подумал я и сразу увидел ответ на свой вопрос: Тина, улыбавшаяся посетителям, лежала на больничной кровати. Её здоровью явно больше ничего не угрожало. — Да, всё же какие-нибудь лекарства она просто обязана была взять с собой, ведь никто не сможет помочь ей в случае беды».
Я закончил сеанс легилименции и задумчиво уставился в воздух перед собой. Да, я прекрасно знал, что бывало, когда Тина выпивала лишнего, а особенно когда рядом с ней был ещё и Лестат. И передо мной всплыло уже другое воспоминание.
***
Никогда ещё я не был зол, как тогда. Когда я был в Швейцарии на научной конференции, к которой так долго готовился и на которой так удачно выступил, уже в конце моего маленького отпуска мне неожиданно позвонили. Человек на ломаном английском объяснил, что моя жена лежит сейчас у них в клинике: у профессора Реддл три перелома левой нижней конечности, из которых один — открытый — нижней трети малоберцовой кости, и общее переохлаждение, и им очень нужна помощь квалифицированного хирурга.
Я сломя голову отправился в клинику и успел как раз вовремя. Если бы не я взялся тогда собирать ногу Тины по кусочкам, не без помощи моего приятеля-травматолога Гарри Холланда, — её пришлось бы ампутировать. И всё это на фоне общего переохлаждения, давно перешедшего в шок. Взглянув на анализы крови, я окончательно потерял дар речи, у меня волосы чуть не поседели от количества промилле чистого спирта, содержащегося в её крови. «Сумасшедшая, что же она выкинула в этот раз?!»
