— Поппи, — спокойно обратилась я к ней, — мне нужна будет твоя помощь, так что поднимись, пожалуйста, в больничное крыло, как только…
Тут я снова посмотрела в сторону Амбридж, которая неподвижно сидела на том самом месте, куда отползла несколько минут назад, и мой тон опять стал жёстче.
— …как только закончишь здесь, — дополнила я, намекая, что совсем не против, если целительница быстро залечит перелом лучевой и локтевой кости, который заслуженно получила директриса.
Взяв своего маленького пациента за правую руку, я помогла ему встать из-за стола и повела прочь из зала, в котором воцарилась гробовая тишина. Как только мы дошли до лазарета, я посадила его на одну из кроватей, а сама направилась в свой кабинет, который так любезно устроила для меня «коллега». Надев белый халат и положив на лоток все необходимые инструменты, лекарства и перевязочный материал, я вернулась в основное помещение и поманила мальчика к столу, стоявшему у окна, ведь мне было нужно хорошее освещение.
— Как тебя зовут? — заботливо спросила я, подойдя к столу после того, как тщательно вымыла руки.
— Артур, — дрожащим голосом ответил он, всё ещё со страхом наблюдая за моими действиями.
— А на каком ты курсе? — задала я следующий вопрос, чтобы хоть немного снять напряжение и успокоить своего пациента.
— На первом, — немного более спокойным голосом ответил Артур, а потом уставился на меня с широко открытыми от страха глазами, увидев, как я, надев стерильные перчатки, взяла в руки шприц и стала набирать в него лидокаин.
— Артур, послушай меня, — мягко обратилась я к нему, присев на стул рядом. — Это — обезболивающее. Мне нужно будет сделать тебе укол, чтобы ты не почувствовал боль, когда я буду снимать повязку и сшивать края твоей раны. Укол будет очень болезненным. Но это будет последняя боль, которую тебе придётся потерпеть. Ты посидишь спокойно, пока я не закончу вводить лекарство?
Артур робко кивнул в ответ, и тут в больничное крыло вошла мадам Помфри. Она медленно подошла к нам и с опаской на меня посмотрела, и этот момент мне даже стало немного стыдно за своё поведение внизу, ведь теперь абсолютно все в школе боялись меня, причём совершенно обоснованно. Но я была готова заплатить даже такую цену, лишь бы ни в чём не виноватые дети перестали страдать.
— Поппи, — спокойно проговорила я. — Мне нужна твоя помощь. Я сейчас введу обезболивающее, и надо будет снять повязку и обработать рану. Ты бы не могла это сделать, а то я уже надела стерильные перчатки.
— Да, конечно, доктор Снейп, — тихо проговорила Поппи, опустив взгляд в пол. После этого мне стало ещё более совестно за своё поведение.
— Тина, — мягко поправила я, робко улыбнувшись ей. — Для тебя я Тина.
— Хорошо… Тина, — неуверенно произнесла она, а потом подошла к нам и стала ждать, пока я не сделаю укол.
— Ты готов? — я внимательно посмотрела в глаза Артуру, и он более уверенно кивнул, а я аккуратно начала обкалывать кожу вокруг повязки, попутно вводя анестетик.
По лицу Артура было видно, что ему было очень больно, но он героически терпел боль, стараясь не шевелить рукой. Когда я закончила, Поппи взмахнула палочкой и повязка стала медленно отделяться от кожи руки. Сначала гриффиндорец ещё морщился от боли, а потом сработало обезболивающее, и он спокойно сидел и наблюдал за нашими действиями. Когда импровизированная повязка была снята, целительница промыла рану под струёй воды и прошлась пару раз спиртовыми салфетками, которые лежали рядом на столе. Теперь моё операционное поле было готово, и я, взяв в руки необходимые инструменты, чуть освежила края и стала аккуратно накладывать маленькие швы на рану, которая до сих пор кровоточила, причём достаточно сильно.
Когда я наложила примерно половину швов, в лазарет осторожно начали проходить один за другим преподаватели. Северус подошёл ближе всех ко мне и, встав справа от меня, внимательно наблюдал за моими действиями. Я тяжело вздохнула, потому как сейчас мне стало максимально стыдно за своё поведение, стало стыдно за то, что мой муж увидел… не самую лучшую половину меня. Но я невозмутимо продолжила начатое, стараясь не выдавать истинных эмоций. Наложив последний шов, я отложила инструменты в стороны, смазала зашитую рану мазью на водной основе, чтобы потом было проще снимать повязку, наложила эту самую повязку и обратилась к Артуру:
— Бинт не мочить, а лучше вообще не трогать. Как только действие анестетика пройдёт, боль может вернуться…
С этими словами я скинула перчатки и, встав из-за своего рабочего стола, дошла до кабинета, а потом вернулась в лазарет, протянув своему пациенту блистер с таблетками.
— Если рука заболит — выпьешь одну таблетку, и ещё одну — на ночь. А завтра с утра перед завтраком зайдёшь сюда ко мне на перевязку, всё ясно?
— Да, доктор Снейп, — проговорил тот уже более спокойным и уважительным тоном, а я только с улыбкой покачала головой в стороны оттого, что теперь все вокруг будут обращаться ко мне именно так, хотя ещё с утра я была всего лишь «Тинь-Тинь» для друзей и «мисс Велль» для всех остальных.
