Вспомнив её, вспомнив тот тон, которым Северус произнёс эту фразу, я вдруг осознала, что Том был прав: Северус всего лишь попросил навещать его могилу. Он не собирался жить дальше. Я опять безучастно посмотрела в чёрные, полные спокойствия глаза, словно говоря, что он может продолжать.
— Я больше не буду тебе врать, так что слушай внимательно. Сейчас, именно сейчас перед тобой стоит тот самый выбор. Я больше не буду стеречь тебя здесь, больше не буду давать тебе седативные. И ты можешь сделать то, что считаешь нужным. Ты можешь выпрыгнуть в окно или вскрыть себе вены, сделав тем самым несчастными трёх человек. Ты можешь отдать маховик времени Дамблдору, попытаться отпустить Северуса и дать второй шанс мне. Я не буду врать тебе, что наша с тобой жизнь будет спокойной и безоблачной. Это не так. Будет всякое. Хорошее и плохое, ссоры и обиды. Но я готов поклясться тебе, как в той клятве у алтаря сорок четыре года назад, что всегда буду с тобой, в горе и радости, в болезни и здравии… Я готов преодолевать все проблемы вместе с тобой, а проблемы будут точно, в этом можно даже не сомневаться.
Том замолчал буквально на одну минуту, а я потрясённо смотрела на него, пытаясь осознать услышанное. Набрав побольше воздуха, он вновь заговорил:
— Или ты можешь отдать этот маховик мне, и тогда я верну тебе Северуса. Я умру в тот день вместо него, а ты будешь счастлива с ним. Ты будешь помнить об этом, Тина, но тебя это не должно останавливать. Всю жизнь я боялся смерти, бежал от неё. Но теперь я её не боюсь. Единственное, о чём я прошу тебя, — это дать мне шанс умереть достойно. Смерть Северуса именно такая. Он заслужил её. Я нет, но пусть это будет… твой последний подарок мне. Не надо жалеть меня, не надо из жалости пытаться что-то построить со мной, если ты хочешь быть с ним. В этот раз поступи честно, честно по отношению ко всем. Ложь во спасение не работает, и мы все уже десять раз убедились в этом.
Произнеся эти слова, Том с минуту смотрел в пол, как бы собираясь с мыслями, а потом поднялся на ноги и снова обратился ко мне напоследок:
— Я тебя не тороплю, думай столько, сколько тебе будет нужно. И я попрошу остальных не беспокоить тебя. Как только примешь решение — найдёшь меня, думаю, это будет не очень сложно, особенно если ты попросишь о помощи Лестата.
До меня донёсся хлопок входной двери, и я опять осталась одна. Впервые за всё это время я встала с кровати и на негнущихся ногах, взяв в руки тот самый стул, на котором до этого сидел Том, подошла к окну. Поставив стул прямо перед огромным оконным пролётом, я села на него и стала смотреть вдаль.
Через несколько часов пошёл дождь. Струи воды смывали с сочной зелени всю пыль, накопленную за предыдущие две недели солнца. Капли ударялись в окно одна за одной, то яростно стуча, то мягко шелестя. Потом наступила темнота, но дождь продолжал лить до самой полуночи. После полуночи тучи рассеялись, и меня почти что ослепил яркий лунный свет, заливавший окрестности замка, а звёзды, бездушные, далёкие огни, светили словно сотни драгоценных камней, рассыпанных кем-то давным-давно.
Постепенно луна зашла, и начался рассвет. Прекрасный, невыразимой красоты рассвет. Чернота ночи отступала, прогоняемая золотистыми солнечными лучами. Солнечный свет превращал страшную темноту в бледно-розовый, оранжевый, в прекрасную летнюю лазурь, такую глубокую, какая может быть только в жаркий июльский день. Начинался новый день, новый летний день.
Наконец, спустя несколько часов после рассвета я нашла в себе силы встать, взять в руки маховик и выйти из лазарета. Наконец выбор был сделан. Осталось только озвучить его.
***
Каким же забавным оказалось это ощущение, когда ты не знаешь, сколько ещё времени отпущено тебе судьбой. Именно в такие минуты ты начинаешь по-настоящему ценить жизнь. Такой, какая она есть.
Ровно с той минуты, когда я отдал Тине маховик времени, каждая последующая минута была подарком свыше. Я ничего не ждал, ничего не боялся. Я просто жил, столько, сколько мог. Ради Тины, только ради неё я готов был расстаться с этой жизнью. И поэтому сейчас я как наркоман вдыхал свежий воздух, тот волшебный аромат земли после дождя, как наркоман наслаждался красотами окрестностей древнего замка, я просто жил, пока у меня была такая возможность.
Почти всю ночь и всё утро я простоял на верхней площадке Астрономической башни, наслаждаясь потрясающим видом, открывавшимся именно с этого ракурса. Несмотря на то что я прожил в этом замке семь лет во время своей учёбы, я никогда раньше не задумывался, насколько же было прекрасно то место, в котором он расположен. Наверное, всё дело было во мне самом: вряд ли кто в юности находит время на то, чтобы восхититься вечностью природы. Но теперь, набравшись жизненного опыта, горького опыта, ужасного опыта, имея за плечами довольно большое количество прожитых лет, я наконец смог оценить бессмертие природы.
