— А что второе? — спросил я, уловив первую мысль.
— А второе… — вздохнул Дамблдор. — Том, неужели ты действительно собирался всю оставшуюся жизнь оперировать в госпитале?
— Нет, конечно, — усмехнувшись, что меня так легко раскусили, ответил я. — Я бы убедился, что у Тины всё хорошо, сделал бы видимость, что уезжаю куда-нибудь подальше, а сам бы пустил себе цианистый калий по вене. Без неё в моей жизни смысла просто нет…
— Знаешь, вы на самом деле очень похожи с Северусом… — туманно заметил он, но я, моментально обо всём догадавшись, воскликнул:
— Чёрт! Хочешь сказать, что он тоже собирался покончить с собой после нашего отъезда?!
— Даже яд приготовил, — подтвердил мои догадки Дамблдор.
— То есть в тот день кто-нибудь точно должен был умереть?
— Да, Том, — с нотками грусти ответил он. — И я даю тебе этот маховик не для того, чтобы
— Я всё понял, Дамблдор, — тихо произнёс я, встав со своего места и взяв в руки песочные часы. — Спасибо.
И с этими словами я положил маховик в карман пиджака и направился обратно в больничное крыло.
***
Я словно потеряла чувство времени. Словно эта дьявольская мельница остановилась для меня. Остановилась вместе с его сердцем. Я смогла дать волю слезам только тогда, когда лично увидела его могилу. Кто-то что-то говорил, но я не понимала ни единого слова. Мной полностью завладела боль.
А потом я снова погрузилась в оцепенение. Передо мной раз за разом крутились его последние минуты, его последние слова, его касания, поцелуи, его дыхание на моей коже… Раз за разом я с самого утра переживала этот день, раз за разом просила, умоляла, чтобы это был всего лишь сон. Но это был не сон. Раз за разом всё заканчивалось одинаково.
Я не знаю, сколько прошло времени со всех этих событий, но меня внезапно окрикнул Том. Сначала раздался резкий хлопок дверью, потом он прогнал Поппи и Лестата, а затем пододвинул стул к моей кровати, насильно развернул меня к себе лицом и сел напротив.
— Так, всё, хватит, мне это надоело! — рассерженно воскликнул он, пристально посмотрев на меня чёрными, словно два бриллианта, глазами. — Я не дам тебе заморить себя голодом. И я не собираюсь дальше сидеть сложа руки и смотреть, как ты угасаешь на моих глазах. Держи.
Том насильно взял меня за правую руку и, разогнув мои, словно восковые, пальцы, положил туда что-то странное. Я медленно опустила взгляд и обнаружила в руке причудливые песочные часы, нанизанные на ось.
— Что это? — охрипшим голосом без единой эмоции спросила я, скорее по привычке, чем испытывая какое-то любопытство.
— Маховик времени, — коротко ответил Том, не отрывая от меня взгляда. — Ты знаешь, зачем он нужен?
Я медленно повернула голову сначала вправо, потом влево, а после вновь посмотрела на странные часы.
— С его помощью можно перемещаться во времени.
— Я не могу им воспользоваться, — хрипло ответила я, не понимая, зачем он дал мне эту вещь. Я бы вернулась, сразу же вернулась и спасла его, но… магия на меня не действовала. Так что этот маховик был просто маленькими часами, которые к тому же не показывали время.
— Я могу, — твёрдо заявил Том. — Тина, послушай меня, послушай внимательно. Мне надоело это враньё! Оно повсюду, мы потонули в нём! Но я хочу прекратить всё это. И я это сделаю. Может, это прозвучит жёстко, зато будет правдой.
Он облокотился о колени и, всё ещё пристально глядя мне в глаза, продолжил свой монолог:
— Тридцать восемь лет назад ты соврала мне, пытаясь спасти меня. Северус врал тебе полгода, скрывая, что я жив. Я всё это время врал Беллатрисе! Я никогда не говорил ей, что люблю её, никогда не говорил, что я к ней чувствую что-то, но… я никогда и не говорил, что это не так. Я спал с ней, пытаясь забыть тебя, и этим давал ей надежду. Я ей врал, и ты сама видишь, во что это всё вылилось. В Малфой-Мэноре ты соврала и мне, и ему, пытаясь опять всех спасти. Я соврал тебе неделю назад! Соврал и он…
— Что?.. — мозги начали немного шевелиться, а потом появилось возмущение. — Он отпустил меня! Ты отпустил меня! Неужели ты?..
— Я соврал тебе в другом, Тина, — резко перебил меня Том. — Я отпустил тебя, но я не собирался жить дальше после своего отъезда. Он действительно отпустил тебя, но он не собирался жить дальше так же, как и я…
— Это ложь! — закричала я, вскочив с кровати, но Том всё так же продолжал сидеть на стуле и смотреть мне в глаза. — Он сам попросил меня приезжать к нему, хотя бы раз в год или два!..
— На могилу, Тина, — выдохнул Том, и его слова заставили меня снова осесть. Внезапно в сознании всплыла та самая фраза.
