Внезапно я осознал, что по-прежнему стою посреди маленькой комнаты, не в силах даже пошевелиться от нахлынувших эмоций, которые потянулись за этим воспоминанием.
«Как воздух нужен, — растерянно повторил я её слова про себя. — Почему? Почему, Тина, если я нужен тебе как воздух, ты бросила меня? Почему задыхаюсь я?»
Но ответа на свой вопрос я так и не получил.
***
«Надо взять себя в руки. Теперь я знаю, что мальчишка тоже может видеть мои мысли, эмоции, воспоминания. Нужно всё спрятать, всё убрать подальше. Вглубь. Это всё в прошлом. Пусть делает что хочет. Теперь я знаю, что её нельзя подпускать к себе слишком близко. Я не могу позволить ей разбить мою жизнь второй раз. Нет, только не в этот раз. Всё в прошлом. Моя старая рана в груди всё ещё ноет, но это не страшно. Я научился жить с этой болью, — размышлял я, снова и снова меряя шагами свой маленький кабинет. — Нужно действовать, сейчас же. Да, нужно занять себя делом, отвлечь от всего этого. Выполнить задуманное… Нужно переключиться и не думать о ней».
Придя к такому весьма разумному выводу, я вышел из своего убежища и спустился на первый этаж Малфой-Мэнора. В камине догорали угли, и темнота объяла почти всё вокруг меня. Открыв дверь напротив, я проник в другое полутёмное помещение, огромное, пустынное и заполненное холодом. А затем вызвал остальных.
Спустя десять минут последний человек вошёл в зал. Они были в чёрных капюшонах и масках. Мои верные слуги. Мои марионетки. Пешки.
— Друзья мои! Сегодня нам предстоит освободить тех, кто всё это время страдал за наше правое дело! — медленно, полушёпотом обратился я к стоявшим напротив людям, но мой голос эхом отдавался полупустом помещении. — Тех, кто доказал свою преданность не словом, а делом. Каждый из вас знает, что делать. Не подведите меня. Иначе… я буду очень огорчён.
И ровным шагом направился к выходу, а остальные молчаливо пошли следом. Как только мы вышли за ворота поместья Малфоев, чёрные фигуры одна за другой исчезли в морозном воздухе. Поскольку у меня не было необходимости в… дополнительных способах перемещения по воде, ведь я мог свободно парить по воздуху, я решил дать своим помощникам десять минут на подготовку. И в эти десять минут я задумчиво смотрел по сторонам: вокруг меня ровным слоем лежал свежевыпавший снег, небо было без единого облачка, и созвездия на нём были так близко, что казалось, их можно было потрогать руками.
«Да, сегодня отличная ночь, чтобы спасти её», — пронеслось в голове, и я трансгрессировал.
Я пересёк пролив по воздуху и очутился на верхней площадке Азкабана. Вокруг острова бушевал шторм, и солёная вода ледяной моросью била прямо в лицо. Спустившись на уровень ниже по внешней стене, я подлетел к нужному пролёту и взмахнул палочкой. Яркая вспышка ударила в ровный чёрный камень, и огромные куски стены с грохотом полетели вниз в бушующее море. В это мгновение лунный свет ненадолго сумел пробиться из-за туч, и я увидел свою цель: исхудавшую женщину со спутанными чёрными вьющимися волосами, одетую в потрёпанную тюремную одежду.
— Повелитель! — воскликнула она, и в этот момент прозвучало ещё несколько взрывов. — Я знала! Я знала, что вы вернётесь! Я ждала вас!
На её глазах проступили слёзы счастья. Я опустился на край стены, и Белла медленно, словно не веря своим глазам, подошла ко мне.
— Нам пора уходить отсюда, — тихо обратился я к ней, а на моём лице застыла едва заметная улыбка. Я взял её за руку и, крепко прижав к себе, понёс прочь.
***
Трансгрессировав от ворот поместья, я снова оказался в жилище Тины. А если быть точнее, то в тёмном узком коридоре. Вокруг меня было довольно много дверей, и все они были закрыты. И я внезапно осознал, что понятия не имею, за какой именно был её кабинет. Я уже хотел начать подходить к каждой по очереди и пытаться открыть, как вдруг за моей спиной раздался приятный баритон:
— Сэр, следуйте за мной.
Резко обернувшись, я смог разглядеть обладателя голоса, поскольку темноту вокруг немного разгонял свет, лившийся из комнаты в самом конце коридора. Передо мной стоял пожилой мужчина среднего роста в идеально подобранном костюме тёмного цвета, без единого волоса на голове и с невозмутимым видом державший в руках поднос с изящной фарфоровой чашкой, расписанной синими чернилами. Он обошёл меня и повернул за угол, а я поспешил за ним. Открыв дверь, расположенную справа сразу же за углом, джентльмен проник в помещение и исчез из виду.
Я осторожно подошёл ближе и вдруг услышал усталый голос Тины:
