— Пять часов! Какой кошмар! Ты точно не человек…
— Просто кто-то слишком долго валяется в кровати. Тина, мне нужно будет сейчас уйти на несколько часов.
— Куда? — лениво потянувшись, спросила Тина.
— Нужно дойти до штаб-квартиры Ордена Феникса, сегодня будет собрание. И мне необходимо обсудить с Дамблдором вчерашний разговор с Тёмным Лордом и дальнейшую тактику, — несмотря на то что я, в общем-то, не обязан был перед ней отчитываться, мне очень хотелось, чтобы Тина знала, где я буду и… ждала меня.
— То есть тебя ждать не раньше ужина? — кокетливо улыбнувшись, она пододвинулась ко мне вплотную.
— Да, наверное. Не искушай меня, пожалуйста, я и так уже опаздываю, — одеяло соскользнуло наполовину с её тела, и я опять не мог сосредоточиться ни на чём другом, кроме как её прекрасной груди.
— Как скажешь! Если тебе нетрудно, передай Альбусу от меня записку, — с этими словами Тина встала из кровати, подошла к журнальному столику у окна и, взяв ручку и листок бумаги, черкнула пару предложений. — Я думаю, он должен знать, где я нахожусь… и с кем.
— Ты специально испытываешь мою силу воли? — спросил я полушёпотом, когда Тина опять подошла ко мне и протянула сложенный пополам листок бумаги.
— Северус, ты вроде опаздываешь, — с дьявольской улыбкой напомнила она и, повернувшись ко мне спиной, прошла на другой конец комнаты и скрылась за золотистой ширмой.
— Мы ещё вернёмся к этому разговору, мисс Велль, — наигранно строго произнёс я на прощание, уже готовясь трансгрессировать на площадь Гриммо, и в ответ услышал фразу, которая ещё долго в этот день не могла выйти из моей головы: «Разумеется, профессор!» Фраза, полная приятного предвкушения.
***
Я сдержал своё обещание и появился в квартире Тины и Лестата около восьми вечера, как раз к ужину. На этот раз везде горел яркий свет, а из просторного зала, недалеко от входной двери, доносилась лёгкая музыка и смех.
Когда я зашёл туда, то увидел, как Тина и Лестат сидят за довольно большим столом в центре комнаты и играют в карты. На Тине была чёрная футболка с глубоким вырезом и тёмные джинсы. Лестат же был одет праздничнее: тёмно-синий, идеально пошитый костюм со светлой сорочкой прекрасно сочетались с его немного неопрятными золотистыми кудрями и пронзительными фиалковыми глазами.
Как только я появился в поле видимости, брат Тины сразу поднял на меня глаза и обрадованно воскликнул:
— Северус! Ты как раз вовремя! Будешь свидетелем самого громкого провала в жизни моей ненаглядной сестрёнки!
— Не дождёшься, Лестат, — усмехнулась Тина, полная решимости выиграть.
— Во что вы играете? — поинтересовался я, подойдя ближе к столу, на котором лежали карты, деньги и две бутылки шампанского, а ровно посередине противоположного края стола стоял Паттерсон.
— В покер, — быстро ответила Тина, не отрывая взгляда от Лестата. — Сдавайся уже.
— Не дождёшься, дорогая. Поднимаю ставку до двух миллионов.
— Пять миллионов, — ни разу не моргнув, произнесла она, а у меня по спине мурашки пошли от таких цифр.
— Тина, я же знаю, что ты блефуешь! Ты не заставишь меня отступить от моего выигрыша.
— Ещё как заставлю, — с железной уверенностью ответила Тина, продолжая немигающим взглядом смотреть в глаза брату.
— Вот что, я настолько уверен в своей победе, что ставлю свою любимую машину, которой дал тебе поиграться вчера, — так же уверенно, не отводя взгляда, произнёс он и кинул на стол ту самую вещицу, которой Тина заводила автомобиль перед нашей поездкой в оперу.
— Прекрасно, Лестат! Теперь у меня будет ещё одна личная машина. Кстати, эта красотка просто огонь, — взгляд Тины стал ещё хитрее, а азарт полностью завладел ей. Я никогда ещё не видел её в таком уверенном состоянии. — Что ты тогда хочешь в случае гипотетического выигрыша?
— Я хочу твой любимый байк, — с широкой улыбкой заявил тот.
— Нет, это святотатство! — тут же отказалась она, а потом, немного задумавшись, добавила: — Хотя я всё равно ничем не рискую. Я согласна. Вскрывайся.
Лестат с каменным лицом перевернул карты. Затем то же самое сделала и Тина. И на всю комнату раздался полный возмущения крик:
— Нет! Этого не может быть! Ты опять жульничала!
— Я?! Северус! Ты свидетель! — рассмеялась Тина, повернувшись ко мне лицом. — Разве я жульничала?!
— Тина, я не знаю правил игры, — с улыбкой ответил я, хотя уверенности в том, что Тина играла честно, у меня не было, настолько коварной в тот момент была её улыбка.
— Лестат, смирись уже, ты всё равно ничего не докажешь. И спасибо за машину! — даже я мог почувствовать радость, исходившую от Тины в это мгновение.
— Нет! Моя красавица! Моя
—
— Ты не понимаешь! Она такая одна на миллион…
— Я-то как раз прекрасно это понимаю! Сам знаешь, нам, девочкам, лучше держаться вместе.
— Ты… ты… — было видно, что Лестат так разозлился своему проигрышу, что даже не мог подобрать слов.
